Александр поднял трубку. На том конце тихонько прокашлялись и заговорили:
— Александр Белов?
— Да, чем могу помочь?
— Это курьерская компания «Стриж», — промямлил голос. — Должен вам сообщить, что мы вынуждены разорвать договор.
— Почему? Что-то случилось?
— Вы ещё не знаете?! Сожалею, но клиент, для которого осуществлялась доставка, умер.
Александр обмяк в кресле. Рука потянулась к Библии.
— Как?..
— Примите мои соболезнования. Мы вышлем вам счёт за этот месяц. Простите за беспокойство и до свидания.
— До свидания… — обронил Александр.
Он тут же набрал отца Артемия.
— Отец Александр, добрый день! Рад слышать, — радушно ответил голос.
— Артемий! Почему не известил меня о смерти Гульназ?
— Ох, прости, замотался я…
— Замотался, значит! Когда это случилось?
— Несколько дней назад.
Александр замолчал, со скрипом сжав в руке телефон.
— Скажи, пожалуйста, ты отпел её?
— Что? Как я могу? Она же нечистая. Ведь…
— Не говори этого слова, иначе пожалеешь, — яростно отчеканил Александр.
Он встал и прошёлся по комнате. Артемий молчал.
— Я скоро приеду, — сказал Александр. — Жди!
Он бросил трубку. Переоделся: джинсы, свитер под горло, бежевое пальто. Вытащил из хрустальной вазы ключи от машины. Вышел в коридор, остановился, будто что-то учуял и взглянул наверх. Там под потолком находился навесной чулан. Александр поставил табурет, забрался и открыл дверцу. В чулане лежала старая гитара и металлическая коробка то ли из-под конфет, то ли от индийского чая. Взял коробку и открыл. Выудил оттуда бумажку, свёрнутую в несколько раз, и сунул во внутренний карман пальто.
Прошёл на кухню, откуда повеяло сладким духом выпечки — жена Алла пекла пироги с клюквой. Духовка потрескивала от жара, на плите грелся блестящий чайник. Алла раскатывала новую порцию теста и, склонив голову, болтала с кем-то по телефону.
Александр приобнял жену сзади, забрал телефон и сказал в трубку, что Алла перезвонит. Положил голову ей на плечо.
— Ну ты чего? — спросила Алла, не оборачиваясь, а продолжая раскатывать тесто.
— Мне нужно уехать. Гульназ умерла. Надо успокоить её душу, — сухо сказал он ей на ухо.
Алла вздрогнула, повернулась. Стараясь не испачкать мужа мукой, обняла за шею.
— Я не хочу, чтобы ты туда возвращался, — сказала она. — Сам говорил, что это проклятое место.
— Разве это не моя работа — найти Бога там, где он утрачен?
Алла покачала головой.
— Попроси Артемия.
— Этот упрямец не согласится. Я только что с ним говорил.
Алла охнула и опустила взгляд.
— Ты уж подожди несколько минут. Дам тебе пирогов в дорогу.
И он подождал. Алла налила крепкий чай в термос, завернула кусок пирога в бумажное полотенце и положила в пакет.
— Не завязывай, — она протянула ему пирог.
Поглядела на мужа своими голубыми глазами, благословила в путь, провела до порога. Поцеловала на прощание горячими губами. Ещё раз крепко обняла, чтобы оставить на нём частичку себя, свой запах.
— С Богом! — сказала она.
Александр спускался по лестнице, чувствуя в ногах тяжесть. Он не был там уже двадцать лет. Тут тепло, любящая жена, паства. А там — холод прошлого. Озноб, от которого сводит скулы, ненужные воспоминания.
Он боялся. Слишком многое связывало его с тем местом. Слишком многое он потерял там. Многим пожертвовал. Нутро его ныло, как ноет сломанная однажды кость. Боль забывается, если о ней не думать, отвлечься, но сейчас отвлекаться не на что. Его ждёт полное погружение в пучину прошлого.
Он прогрел свою старенькую Тойоту и покатил к развилке, что вела из города. Вспоминал былое, думал о теперешнем. От чего умерла? Как? Что теперь будет?
За окном пролетали высотки, сменялись одноэтажными домиками, посадкой, голыми полями, где летом растут подсолнухи и кукуруза. Вышками, что ловили сигнал и передавали его на телефоны и телевизоры.