Ехал медленно. Асфальт с проледью отвлекал от мыслей о Гульназ, но всё же одна мысль будоражила его сильнее всего: вдруг он поступил неправильно тогда, двадцать лет назад. Взял грех на душу. Что же теперь, отмаливать грех? А сумеет ли?
«Это дом убил Гульназ, — думал он. — А ежели так, то вина за её смерть лежит на мне».
Сколько он жил, каждый раз убеждался, что все решения бренного человека даны ему не просто так. Не существует одного решения, всегда есть выбор. Выбор между добром и злом, между правдой и ложью, Богом и Сатаной. Но не всегда сразу можно разглядеть правильный.
Он мог поступить по-другому — дать ей свободу. Быть может, она сама выбрала бы нужную дорогу, нашла её среди тучи тех, что уводят от истины, ведут в небытие, в котором она и оказалась.
Часть 2; Глава 2
В парке выступали Мумий Тролль, Би-2, Чичерина, Lumen… Сцена взрывалась гитарными рифами, рёвом вокалистов, светом софитов. Земля содрогалась от мощных ударных и гулких басовых партий, а зрители скакали в такт музыке, размахивали руками и толкались, словно обезумевшие.
Тогда Александр не мог и подумать, что очень скоро судьба приведёт его к пути праведника, да и полным именем в то время его никто не называл. Друзья звали его просто Саша, Саня или Санёк, а иногда просто Шурик, что его жутко бесило. Уже изрядно подпитый, он возвращался с двумя бокалами от пивных палаток, обходя мокрых, разгорячённых людей, встречающих протяжными аплодисментами очередных артистов.
Саша осторожно шагал, стараясь не наступить кому-нибудь на ногу и не расплескать драгоценный напиток, но в то же время вертел головой, высматривая, кто же вышел на сцену. Отсюда было не видать, зато для Максима открывался прекрасный вид на сцену: он остался на бетонном парапете, на котором высился кованый заборчик, куда можно было при особо удачно сложившихся обстоятельствах усадить зад, и всё равно, даже сидя, ты возвышался над остальными зрителями. Весь парапет был облеплен желающими посмотреть концерт. Порой, они вплотную прижимались друг к другу, но даже в таких условиях, как только кто-то покидал насиженное место, его тут же занимал другой хитрец.
Теперь Саша возвращался к Максиму, который приберёг для него заветное местечко, заняв его рюкзаком. Он уже видел друга, который простирал вперёд руки в ожидании запотевшего бокала пива, но со сцены донеслось «Привет народ!», и зрители вмиг подпрыгнули. Голоса смешались в протяжный гул, и Саша на секунду обернулся к сцене, а когда за поднятыми вверх руками ничего не разглядел, сделал шаг в направлении Максима и нос к носу наткнулся на девушку, чудом не разлив на неё пенный напиток.
— Смотри куда прёшь! — девушка сверкнула сердитым взглядом, и Саша даже сквозь гул толпы сумел различить её слова.
— Прости… — он слегка опешил, но тут же, отойдя на полшага, признал в ней знакомую и крикнул: — Эй, мы ведь учились в одной школе.
Но девушка не слушала. Ей на ухо что-то крикнула её светловолосая подружка, и они обе беззвучно рассмеялись. Саша стоял рядом и в ступоре смотрел на смуглую девушку с копной угольно-чёрных волос, спускавшихся до поясницы. Он глядел, не отрывая взгляд, но вдруг сообразил, что ведёт себя как идиот и мигом решил исправить ситуацию. Первое, что пришло на ум — сунуть ей бокал пива. Он так и сделал. Девушка нахмурилась, но приняла бокал.
Саша судорожно пытался припомнить её имя. Оно вертелось на пьяном языке, но не спешило срываться с его губ. Увидев Сашины потуги, девушка прижалась к его уху, и тот уловил свежий фруктовый аромат её духов.
— Меня зовут Гульназ! — крикнула она.
— Точно-точно, Гульназ! А я Саша, — затараторил он. — Не подумай, что позабыл твоё имя, просто…
— Да забей! — она отпила пиво. — Мало кто запоминает.
— Ну что ты, у тебя обычное имя. Знаешь, скольких так зовут?! Если крикнуть в микрофон «Поднимите руку все, кого зовут Гульназ», откликнется добрая треть, и половина из них будет парнями.
Он вдруг понял, что сказал полную чушь, впрочем, как и всегда, когда нервничал. Ладони потели, в ногах появлялась слабость, а язык начинал жить своей жизнью. После сказанного, Саша ожидал, что Гульназ состроит кислую мину и отвернётся к подруге, но она хихикнула.
— Ты забавный!
В её словах Саша уловил явную иронию. «Зато не послала на три весёлых буквы», — подумал он и посмотрел на Максима, который, словно гипнотизируя, вперился в него взглядом. Жестом показал, что хочет пить и махнул рукой, подзывая Сашу, но тот поднёс бокал ко рту и с наслаждением сделал несколько глотков, отчего на лице Максима появилась сердитая гримаса.