Мика хохотал, что есть мочи.
— С ума сошёл? — вопил я, ожидая новой порции. — Что ты творишь?
— Ах ты маленький дурачок, — сказал вдруг Мика серьёзно. — Видал я таких, как ты, и немало. Ты ж только что оттуда. Когда ты успел побыть секретарём? Как тебя вообще занесло сюда?
На всякий случай я отодвинулся от него по другую сторону костра и постарался почиститься. Волосы были безнадёжно засорены. Лицо саднило, но ещё больше жгла обида. Мне хотелось выругаться, особенно неприятны были его последние слова. Если я дурачок, то он мерзкий ублюдок! Всякое желание продолжать рассказ пропало. К тому же я обратил внимание на то, во что превратился мой новенький костюм, и скорбь стала невыносимой. Я сжал зубы, чтобы не заплакать от безнадёжного отчаяния.
— Начни лучше с того, как ты полюбил прекрасную девушку, — сказал Мика откуда-то совсем близко. Я панически завертел головой, но его нигде не было видно.
— Не бойся, я больше не буду, — пообещал он мягко. — Я в темноте за тобой. Как её звали?
— Мари, — прошептал я, глядя в огонь.
— Мари, — повторил Мика так же тихо. — Она была красивой?
Мои опущенные плечи и сгорбленная спина были ему ответом.
— В том городе была башня, верно? И там жила ведьма, не правда ли? И в день свадьбы ты узнал о пророчестве: только тот, кто придёт издалека и кого всем сердцем полюбит местная девушка, сможет изгнать ведьму. И они отправили тебя в башню. И там ведьма предложила тебе отречься от любимой, а взамен она пообещала перенести тебя в другие края, где ты прожил бы остаток жизни счастливо и безопасно, да?
Я кивнул, закрывая лицо руками от стыда.
— И она пригрозила тебе смертью. Если бы ты отказался от её предложения, ты бы умер. Но ты не умер. И попал сюда, к нам.
Я убрал руки от лица.
— Обычная история, — вздохнул Мика. — Простая логика.
Я выпрямился.
— Все поступили точно так же, не переживай.
Я поднялся на ноги. Они дрожали, и мне хотелось опереться об огонь или темноту.
— Куда ты собрался? Что случилось? — Мика подошёл поближе и стал виден — такой маленький и хрупкий, как девочка.
Я положил руку ему на плечо и, глядя в глаза, сказал:
— Я отказался. Я не отрёкся. Я должен был победить.
Мне захотелось сжать кулаки, но Мика этого явно не заслуживал.
— Подожди, ты что, плакал? Не стоит, дружище. Выбор сделан, просто прими его. Тебе ещё жить и жить. Все так говорят. Никто не признаётся сперва. Каждому хочется быть героем с чистой душой. Это часть здешнего этикета. Все делают вид, что не отрекались.
Я оттолкнул его и только тогда понял, что он пытался обнять меня.
— Я. Не. Отрёкся, — сказал я. — Хочешь, я положу руку в огонь?
Мне стало страшно от своих слов. Кто меня дёрнул за язык? А вдруг он согласится?
Мика, неуютно поглаживая себя за плечи и не глядя на меня, тихо и хмуро ответил:
— Это не мне решать. Пусть Марк разбирается.
— Кто такой Марк? — немедленно перешёл я в наступление.
— Мой… наш учитель, — Мика сел и придвинул к себе из темноты охапку хвороста. — Он вернётся… все наши вернутся дня через три. Подожди его, если хочешь.
— А куда мне деваться? — хмыкнул я и тоже сел. Было как-то неловко.
— Куда деваться? Да куда угодно! Иди в любую сторону! — он шмыгнул носом.
— Ну ладно, ну что ты, — попытался я наладить дружбу. — Тебе не страшно здесь одному?
— Здесь безопасно, — сказал Мика и вытерся.
— А что это за… «ваши»? Кто вы? Что вы здесь делаете? И почему ты спас меня?
Мика повернул ко мне голову и выразительно посмотрел снизу вверх сквозь брови.
— Давай по порядку, ладно? Не части!
Он как следует потянулся и зевнул.
— Ну, в общем, я могу рассказать только то, что не запретил рассказывать Марк. А запрещает он почти всё. Шагу лишнего не ступить!.. Итак. Начнём с того, что всё враньё. Вообще всё. Просто вот даже не спрашивай ни о чём, всё враньё!
— В каком смысле?
— Ну, давай всё-таки по порядку. Вот ты попал сюда и оказался в том здании, да? И что было дальше?
— Гм, ну… я… Я возник там под столом одного из секретарей министра.