Выжидающе посмотрел на меня. Промолчала, откинулась на спинку стула.
— Но даже не это самое интересное, Лика, — он пристально посмотрел мне в глаза, — в этом городе и не слышали, что их посетила сама герцогиня Олдридж.
— Ты рассказал? — испуганно спросила.
— Нет, Гликерия, — сделал акцент на моем имени несносный мужчина, — есть еще кое-что, — сердце сделало болезненный перебой, неужели он уже знает? — утром мне пришли сведения о безвременной кончине Говарда Уинсвила. Прими мои глубокие соболезнования, — серьезно проговорил он.
— Спасибо, — кивнула в ответ.
Прошла минута, вторая. Не вытерпела первой.
— Я могу все объяснить, Миралд!
— Слушаю.
Ух, этот его надменный вид. Но выхода не было, вздохнула и начала рассказывать.
— В тот вечер за ужином Говард вел себя несколько взвинчено, но ничего мне не рассказал, как бы я не просила поделиться проблемой со своей любимой женой, — покосилась на Миралда, тот внимательно слушал, — как только я его не упрашивала, целовала, гладила...
— Хватит, — поморщился мужчина, а я удовлетворенно улыбнулась.
— Через два часа после ужина его нашла служанка, — мой голос дрогнул, на глаза накатились слезы, — он выглядел ужасно! Из его рта шла пена, он весь трясся. Я столько пережила! — всплеснула руками.
— Прекрати паясничать, Гликерия! — повысил голос Миралд. — Я прекрасно знаю, что ты не питала к мужу теплых чувств.
— Отчего же? — дрожь из голоса убрала, ответила совершенно искренне. — Мне очень нравился Говард.
— Ты хочешь сказать, что его отравили?
— Так сказал детектив, который всю ночь допрашивал слуг... и меня, — всхлипнула уже по-настоящему.
— Ты сбежала из столицы, чтобы тебя не посадили в тюрьму за успешное покушение на собственного мужа?
— Да! У меня не было другого выхода! Он почти прямо озвучил свои беспочвенные обвинения! Ты бы слышал, как он разговаривал со мной! Будто я не герцогиня, а простая горожанка! — сейчас я была как никогда искренна, все так и было на самом деле. — Он посмел спрашивать меня про других мужчин!
— О твоих любовных приключениях судачит вся столица, Гликерия.
— О моих связях в высших кругах? — сделала ударение на слове «высших», Миралд нахмурился, он явно понял, на что я намекаю, но меня было не остановить. — В отличие от тебя, дорогой, правда? Некоторое время даже ходил слух, что ты не интересуешься женщинами, — сделала небольшую паузу, — но потом произошел скандал с той дамой... напомни, как ее звали?
Миралд не выдержал, вскочил, в мгновение ока обошел стол, навис надо мной. Я вжалась в стул. Поняла, что наговорила лишнего, цвет глаз мужчины, напоминающий сейчас грозовые тучи, говорил о том, что он в неописуемой ярости.
— Благодаря тебе, Гликерия, — прошептал он, наклоняясь еще ближе ко мне.
— Ты заслужил, — смело посмотрела ему в глаза, удовлетворение от прекрасно себя проявившего проклятья подавило страх.
— Разве ты была несчастна в браке, Лика? — он выпрямился и начал спешно раздеваться.
— Что ты делаешь?
Но мужчина не обратил никакого внимания на мой вскрик. Сначала на пол полетел плащ, затем рубашка, он принялся расстегивать пряжку на штанах.
— Прекрати немедленно!
Миралд насмешливо посмотрел на меня, затем повернулся на одном месте, демонстрируя великолепное тело. Мой взгляд задержался на рельефных мышцах живота. Он сделал шаг ко мне, я вскочила со стула, выставила перед собой ладонь.
— Посмотри внимательно, Лика. Ты видишь на моем теле хоть один шрам?
Теперь поняла смысл его действий. Вздохнула. Он прав. В браке с Говардом я не проронила ни одной слезинки. Муж был добр ко мне.
— Ты была счастлива с ним? — он подошел ближе, не обращая внимания на мою ладонь, которая почти коснулась его тела.
— Нет, — спрятала руки за спину, чтобы не было соблазна дотронуться до него. — Нет, Миралд, я не была счастлива.
— Поэтому ты отравила его?
— Нет! — отмахнулась от его слов. — Подумай сам, зачем мне травить мужа? Я не была с ним счастлива, но и несчастна не была! Ты же знаешь, — указала рукой на его тело, — я не проронила ни одной слезы. У меня есть год, а потом я вынуждена буду снова выйти замуж или... — отвернулась, чтобы скрыть непрошенные слезы.
— Я тебе верю, — вздрогнула от прикосновения его руки, оголенное плечо будто прожгло насквозь.
— Оденься, Миралд.
***
Через пару минут мы чинно сидели за столом, словно ничего неприличного и не происходило.
— Итак, Гликерия, ты предлагала чай? — неожиданно проговорил Миралд.
— Конечно, — правила этикета в крови любого представителя аристократии, а чай был неотъемлемой частью важных бесед.