— Всегда рада, сейчас поставлю чай, — милая хозяйка гостеприимно пригласила меня к столу. Только сейчас обратила внимание, что прямо в самом магазинчике стояли пять маленьких столиков, искусно украшенных причудливыми вензелями.
— Я очень люблю собак, — начала я с ходу, как только Милли разлила чай по изящным чашечкам.
— Я тоже обожаю собачек, — всплеснула руками хозяйка, — тебе нужен щеночек? У меня как раз у одной знакомой ощенилась...
— Ах, нет, нет, — перебила, сделала извиняющийся жест, — я бы хотела взрослую собаку.
— Взрослую, — задумалась женщина.
— Я даже готова взять ее с улицы, — искренне проговорила, Милли удивленно на меня посмотрела.
— Что ж, одну минуту, — она встала, прошла в другую комнату, вышла с небольшим бумажным пакетом, — вот, — протянула его мне, — если ты настолько добра, что готова подобрать песика с улицы, вот, чем можешь его приманить.
Открыла пакет.
— Бублик, — прокомментировала женщина.
— А у вас в городе есть бездомные собаки? — с напряжением ждала ответа, в столице, например, животных на улицах днем с огнем не сыщешь.
— Сколько угодно! — обрадовала меня хозяйка. — Один пес приходит как раз к закрытию моего магазина. Я ему выношу поесть. Вот как раз скоро должен подойти.
— Прекрасно!
— Ты очень добра! — восхитилась Милли. — К сожалению, я не могу взять с улицы ни одного хвостатого друга. Люди не поймут, если по магазинчику будут бегать разносчики грязи.
Так я поняла, что женщина и живет в своем магазинчике, что было естественно для людей среднего класса. И в столице часто на первом этаже располагался магазин либо кафе, а на втором жили хозяева.
— Будь осторожна, Лика, — уже собралась уходить, но слова женщины остановили меня.
— Он кусается? — подумала, что она про собаку.
— Нет, я не об этом, — она покачала головой, вздохнула, — странные дела стали твориться у нас в городе.
— Например? — заинтересовалась не на шутку, возможно, она расскажет о той женщине, которая нужна Миралду. Тогда он непременно отбудет в столицу, а я вздохну с облегчением.
— Не хочу тебя пугать, — взяла меня за руку, чуть сжала, — но в городе стали пропадать молоденькие девушки.
— Что значит — пропадать? — поразила меня женщина. Не спорю, и в столице порой случались разные преступления, но, почему-то я думала, что в глубинке такого не происходит.
— Раньше случалось редко, — начала рассказывать тетушка Милли, — но за последний месяц пропали четыре девушки! — она широко распахнула глаза.
— А куда смотрит стража города?
— В том-то и дело, стражи не спешат расследовать подобные дела, — женщина понизила голос до шепота, — ведь пропадают приезжие молоденькие девушки.
— Да?
— Не совсем обычные. Ну, ты понимаешь, — она как-то странно скосила глаза.
Посмотрела на Милли удивленно, что она хочет показать мимикой лица? Та широко раскрыла глаза и кивнула, затем расправила плечи, фривольно подмигнула.
— А, — до меня не сразу дошло, что она говорит о гулящих девушках.
Ну конечно! Из кого делать жертв, как не из них? Это в столице подобные занятия приветствуются, даже целый квартал отведен для утех нуждающихся, но в маленьких городках, где все друг друга знают, вряд ли бы девушке простили подобное. Поэтому те, кто выбрал такую профессию, путешествуют из города в город, нигде надолго не задерживаясь. Вряд ли их кто-нибудь будет искать.
— Ты не подумай! — испуганно проговорила добрейшая тетушка, неверно истолковав мое задумчивое выражение лица. — Я ни в коем случае не думаю, что ты одна из них. Нет, нет! Просто будь, пожалуйста, осторожна. Кто знает этих злодеев? Может они с плохих девушек перейдут на хороших? — логично предположила Милли.
— А почему вы думаете, что они пропали, может они уехали из города?
— О! — вновь широко распахнула глаза тетушка Милли. — Нет, нет. Они точно пропали. Из нашего городка редко ходят кареты, и каждый человек приезжающий и уезжающий вносится в списки. Так вот, — женщина заговорщически прошептала, — четыре девушки приехали в наш город за последний месяц и ни одна не уехала! А найти их не могут.
Призадумалась. Действительно, странно. Не пешком же они ушли. Вспомнила, как долго ехали по пустынной дороге, до ближайшего города многие мили. Вряд ли такое большое расстояние возможно преодолеть на ногах.
— А, кроме девушек, никто больше не пропадал?
— Нет, — Милли замялась, через минуту выдала, — не совсем.
Я пододвинула свою опустевшую чашку, выжидающе посмотрела на женщину. Та вздохнула, налила мне чай и проговорила:
— Только я прошу тебя никому не рассказывать! Это могут быть просто сплетни, домыслы...