Трое на выходе, один на кухне. Мага нигде не было видно, но не удивилась бы, просто не заметив. Этот человек мастерски прятал свою ауру. Как говорил наш ректор, каждый одарённый одарён по-своему. Я идеально чувствовала потоки, мой пленитель мог их скрывать, другие были способны лечить. Дальше исследовать было опасно, меня могли засечь. И хотя следы привели бы к Розе, подставлять девушку я не желала, как и терять своё неожиданно обретённое преимущество. Да и Роза, не привыкшая к таким нагрузкам, едва разлепляла потяжелевшие веки.
— У вас кровь, миледи, — озабоченно сказала она охрипшим голосом.
Я безразлично вытерла потёкшую из носа струйку. Всё-таки пришлось вложить и частичку своей внутренней энергии, а это больно и опасно.
— Ну, вы что-то узнали?
Я обернулась к девушке, надеясь, что привела лицо в порядок.
— А ты не почувствовала?
Роза помотала головой.
— Значит, ты и не пыталась. Не важно. Не время проводить обучающие уроки. Если выберемся, смогу с этим помочь.
— Вы сможете учить меня? — восторженно воскликнула она.
Я скривилась, словно от зубной боли.
— Никогда не была педагогом и уж точно не собираюсь начинать. Но у меня есть связи в Академии. Сейчас у нас другие вопросы на повестки дня. Надо выбираться. Ждать спасения дело бессмысленное, я поначалу пыталась. Как оказалось, либо меня никто не ищет, что вполне объяснимо, либо просто не могут обнаружить. А значит дело в магии.
Я легла обратно в кровать, свернувшись калачиком. Пара часов на отдых у нас были.
Глава 17
Не знаю сколько прошло времени, но проснулась лишь за секунду до того как дверь бесцеремонно открылась, при этом свет никто так и не зажёг. Меня грубо стянули с кровати и, судя по сдавленному вскрику откуда-то из темноты, точно так же поступили с моей соседкой
Я возмущённо пробурчала о неподобающем обращении, но, кажется, никто даже и слушать не стал сонные возмущения. Подталкиваемые в спину, мы вышли из комнаты и, следуя приказу, направились к выходу. Блондин опередил меня, слегка отстранив, и открыл дверь. После чего одновременно с Розой я перестала видеть. Стоящие позади пленители завязали нам глаза, перетянув голову плотной непроницаемой тканью так, что даже не смогла понять день или ночь на дворе.
Мою руку сжала Роза, видимо ища поддержки. Я ощущала, что девушку трясёт от страха и понимала, а возможно и разделяла её чувства, но пока себя жестко контролировала. Сжимая её пальцы, осторожно втянула немного сил и теперь могла ориентироваться в пространстве, что добавило немного уверенности. Конечно, это было опасной затеей, но я была убеждена, что хуже быть уже не может. Ситуация и так набирала весьма неприятные для меня обороты и, в отличие от Розы, я тщетных надежд не питала.
Нас вели в сторону от дома, по моим предположениям в глубину незнакомого леса. Туда, где уже творилась магия. Я ясно её видела, через трущую кожу повязку, через закрывавшие обзор деревья. Всего в нескольких сотнях метров кто-то готовил свой тёмный обряд, и воздух настолько заполонили магические потоки, что направь я сейчас в одного из сопровождавших Оглушение, маг и не заметил бы. Другое дело, что с тремя мужчинами я бы не справилась такой грубой непродуманной атакой, слишком внимательны они были, даже умудрились запастись амулетами от Ведьмовского взгляда. Хотя по мне так это первое средство при борьбе с любой ведьмой. Надо было Алистеру посоветовать, но теперь уже поздно.
Я судорожно вздохнула, хватая ртом сладковатый воздух, и бесконтрольно вытянула ещё немного из резерва Розы, сжав её пальцы до боли. Девушка явно заметила неправильность происходящего, но не протестовала. Не имея возможности сохранить чужеродную силу надолго, пустила её в ход.
Первым на мою ауру легло Отражение. Сложное, многоуровневое заклинание позволявшее защититься от атаки. Лишь единожды и не стопроцентно, а потому оно не пользовалось особой популярностью. Но сейчас у меня был не большой выбор, и приходилось использовать все, что доступно.
Почти физически ощущалось, как мы приближаемся к месту смерти. Оно было наполнено болью и криком. Моим диким криком, который не получалось заглушить. Я слышала его в своей голове, в стучащей в висках крови, и сознание постепенно заполнялось паникой.