Он лёг поверх пледа, даже не раздеваясь. Листок с рисунком лежал в нагрудном кармане и будто жёг кожу.
Закрыл глаза. В голове снова и снова всплывал символ: круг, треугольник, трещина, слова кривым детским почерком — покажи ЕЙ. И взгляд Алисы… сначала колючий, взрослый, потом — испуганный, детский.
Что-то внутри него ворочалось, словно собираясь в новое ощущение, но мысль не успела оформиться.
Сон подкрался незаметно. Без сновидений. Тёмный, пустой, как бездонное озеро в горах, в которое он просто упал и затонул без борьбы.
* * *
Проводив Ярослава, Светка и Зардана ещё несколько минут молча стояли в прихожей, как будто прислушиваясь к шагам уходящего мужчины, которого теперь нельзя было назвать просто случайным гостем.
Светка первой нарушила молчание, опершись плечом о косяк:
– Ну-у… – протянула она с прищуром. – И что это у нас было? А? Зар… не хочешь чего-нибудь мне рассказать?
– О чём? – Зардана сделала вид, что не поняла, и пошла в комнату, но Светка тут же двинулась за ней, с хитрой ухмылкой.
– Не прикидывайся. Я же чувствую. А как у тебя глаза блестели, когда он сидел тут, как у девчонки на первом свидании.
– Свет… – протянула Зардана, покачав головой, – ты как всегда…
– А что я? Я только спрашиваю, – Светка рассмеялась, – может, тебе после твоего этого… не чёрта, а как ты его называла…? Да, да, того рогатого красавца, пора уже к нормальным мужикам присмотреться?
– Он не чёрт, – спокойно, почти ласково, но с оттенком упрямства сказала Зардана, – он демон. И он… другой.
– Ага, другой, – Светка фыркнула, наливая чай. – Ну да, рога, хвост, копыта – вся классика. Вот только живёт он где? Чёрти где... А этот вот, живой мужик, тут, в твоём городе. И смотрит на тебя так, как будто ты… – она замолчала, ища подходящее слово, – …как будто ты единственная, кто может вытащить его из болота.
Зардана подошла к окну, за которым, как на ладони лежал ночной город. Окна мерцали огнями, где-то вдалеке мигал красный глаз крана, улица блестела после дождя.
– Это не мой город, – сказала она задумчиво, – и я не хочу никого вытаскивать из болота, в которое они сами себя загоняют… – в её голосе слышалась давняя горечь.
Она вспомнила взгляд Ярослава. Прямой, ясный… и что-то в нём, что трудно было назвать. Может быть, начало доверия. Может быть, начало чего-то большего?..
Она оторвалась от созерцания ночного города и повернулась к Светке.
- Он не так прост, как кажется, – сказала Зардана. – Он пока сам не понимает, что в нём просыпается. И потом, ты же знаешь, всё это… опасно.
– Да ладно тебе, – махнула рукой Светка, – опасно – это когда ты прыгаешь в пекло за своим рогатым ухажёром. А тут… ну, я просто говорю, Зара, не закрывайся. Ты живая. И ты имеешь право… ну, ты поняла.
Они замолчали. В окне мерцал неон города. И за этой тишиной не было тяжести – только давнее тёплое понимание двух женщин, которые видели слишком многое, чтобы строить из себя невинных.
И где-то глубоко, под всей магией, под тревогой, было что-то очень простое и земное: Светка беспокоилась о Зардане, а Зардана вдруг почувствовала, что в этом огромном мире у неё есть место, где можно хоть ненадолго расслабить плечи.
Светка подошла и положила руку ей на плечо:
– Ладно, молчу. Но знай – глаз у меня намётан.
– И язык без костей, – ответила Зардана, и они обе рассмеялись.
В комнате стало по-домашнему тепло. Когда смех улёгся, оставив после себя лёгкое эхо, Светка махнула рукой:
– Всё, хватит философствовать. Пошли спать, а то ты с утра будешь ходить как зомби.
– Да мне не привыкать… – усмехнулась Зардана.
– Да я и смотрю… – Светка шла по коридору, на ходу вытаскивая из шкафа свежие простыни. – Ты что, все эти дни прямо на голом диване спала, как на вокзале?
– Ну… как-то не до того было, – призналась Зардана, чувствуя себя вдруг школьницей, которую застукали за чем-то неприличным.
– Вот же ведьма… – пробормотала Светка, расстилая постель. – Способна за пять секунд портал в другой мир открыть, а простыню на диван кинуть – нет, целое событие. Ложись, отдыхай. Тут теперь твой дом. Столько, сколько нужно.