– Ты кого-нибудь ждёшь? – спросила подруга, вытирая руки о полотенце.
– Нет… – Зардана нахмурилась. – Хотя… - Сердце почему-то ёкнуло, и она почувствовала лёгкий ток под кожей, как перед грозой.
Стук повторился — чуть настойчивее, но всё также робко.
Зардана пошла к двери сама. Открыла.
На пороге стоял Ярослав. Под глазами — тени недосыпа, плечи чуть опущены.
– Можно… войти? – тихо спросил он.
– Конечно. – Зардана отступила, и он переступил порог.
Он прошёл на кухню, остановился перед кухонным столом и аккуратно положил на него сложенный лист бумаги, который достал из кармана. Взгляд его был устремлён в одну точку, а речь была отрывистой, будто слова даются ему с трудом.
– Это… – он провёл ладонью по лицу. – Она отдала мне вчера вечером. Я… положил его в карман и лёг спать. И… – он помолчал, с трудом подбирая слова, – будто не спал вовсе. Будто меня всю ночь палками били… - он нервно потёр виски, пальцы его дрожали.
Светка с интересом уставилась на листок.
– Что там?
Ярослав развернул бумагу.
И их взглядам открылся странный рисунок детской рукой. Круг, треугольник, чёрная черта… и та самая трещина, как рассечённое сердце знака.
Зардана почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она знала этот знак - видела его то ли во сне, то ли в какой-то из бабушкиных магических книг.
– Это… – тихо начала она, но Светка перебила:
– Кто это нарисовал?
– Алиса, – ответил Ярослав. Голос его звучал глухо. – Вчера вечером. Она просто… протянула мне этот лист и смотрела так, будто… – он замолчал, не зная, как подобрать слова, – она не может сказать, но это важно.
Он поднял глаза на Зардану. В них была усталость, но и какая-то тихая решимость.
– Я подумал… это для тебя – сказал он, указывая на надпись «покажи ЕЙ». – Она…, будто знала, что я приду к вам.
Зардана медленно опустила взгляд на надпись.
Слова словно пронзили её — коротко, холодно. Её сердце сбилось с ритма, будто кто-то дёрнул за невидимую нить.
– Ей? – повторила она шёпотом. И сама услышала, как дрогнул её голос.
Она вдруг почувствовала, как невидимые щупальца тревоги скользнули по спине. Мир вокруг словно замер.
Она знала… но откуда?
Светка долго смотрела на рисунок, потом хмыкнула, словно приняла решение:
– Символ… знакомый. Кажется, я что-то похожее видела в бабушкиных книгах. Они у меня в кладовке. – Она встала, поправляя футболку. – Посидите пока, я принесу.
– У тебя ещё остались её книги? – Зардана приподняла бровь. – Мне тоже показалось, что я видела этот символ, то ли во сне, то ли в книгах твоей бабушки.
– А как же, – Светка улыбнулась чуть грустно. – Я же не дура их выбрасывать. Там половина — заговоры и отвары от живота, но и кое-что серьёзное найдётся.
Она вышла в коридор, и дверь за ней мягко прикрылась.
В кухне сразу стало как-то теснее. Тишина повисла, словно они оба слышат биение сердец друг друга.
Зардана перевела взгляд на Ярослава. Он уже сидел на стуле, чуть сутулясь, опершись локтями о колени, и массировал пальцами переносицу. Под глазами тёмные круги, а плечи, словно стали тяжелее за ночь.
– Ты плохо выглядишь, – тихо сказала она.
Он усмехнулся краем губ, не поднимая взгляда:
– Спасибо, что заметила. Самочувствие отвратительное. Может это… - он кивнул на бумагу с символом – оно меня так оглоушило?
Зардана подалась вперёд, опёрлась локтями о стол.
– Хочешь…, я помогу?
Он, наконец, посмотрел на неё. Взгляд чуть удивлённый, усталый, но в глубине — тёплый, внимательный.
– Поможешь?
– Я могу тебе приготовить кое-что… – она чуть склонила голову, губы тронула едва заметная улыбка. – Такой… восстанавливающий напиток, типа энергетика, но мощнее. Сила вернётся, взбодришься.
– Зелье что ли?… – он приподнял бровь, уголок рта дрогнул. – А я точно не превращусь от него в жабу?
Зардана улыбнулась шире.
– Можно и в жабу, если захочешь, – ответила она, глядя прямо в глаза.
Он хмыкнул и чуть выпрямился, откинувшись на спинку стула.
– Нет, в жабу не хочу. Мне и так погано. От зелья, пожалуй, не откажусь, вари… я в твоих руках. Хуже вряд ли будет…