Зардана села на диване, заправляя волосы за ухо:
— Угу… правильно.
— Так что, я вас покидаю, — Светка легко улыбнулась, но взгляд у неё был серьёзный. — Может, вечером вернусь. А может, и нет — как получится. Вы тут не хулиганьте, ладно? – хитро добавила она, зыркнув на Зардану.
— Ага, — хрипло отозвался Ярослав, потирая глаза.
Зардана молча глянула на Светку и покачала головой.
Светка скользнула по ним хитрым взглядом, и вздохнула:
— Всё, побежала.
Она накинула куртку, сунула ноги в ботинки, на ходу подхватила ключи и скрылась за дверью, оставив их вдвоём — с утренней тишиной и ощущением, что теперь в квартире будто стало больше воздуха.
Зардана зевнула и потянулась, как будто только сейчас тело окончательно вспомнило, что оно живое.
— Ну как ты? — спросила она, оглядываясь на Ярослава.
— Как новенький… — он попытался улыбнуться и с хрипотцой добавил: — А ты?
— Вроде ничего, — тихо хмыкнула она. — Но ночью, конечно, заставил ты нас понервничать… Можно сказать, я переживала за тебя больше, чем за себя.
Он хотел ответить, но вдруг почувствовал, как неприятно тянет от одежды, пахнет пылью, сыростью, горелыми травами с пустыря. Зардана, словно прочитав его мысли, сморщилась и с полуулыбкой сказала:
— Слушай, Слав… мы воняем, как чёрт знает что. Пошли-ка по очереди в душ. Заодно и освежимся и окончательно проснёмся.
Она первой поднялась с дивана, шагнула босиком к шкафу, достала чистую футболку и спортивные штаны.
— Я быстро, — бросила она и скрылась в ванной.
Через несколько минут дверь открылась, и на пороге появилась уже не та Зардана, что лежала на диване ночью. Свежая, влажные волосы собраны в небрежный пучок. На ней была широкая светлая футболка, надетая прямо на голое тело. Ткань мягко обтягивала грудь, и когда она шла по комнате, Ярослав невольно заметил, как ткань чуть колышется, и как сквозь неё угадываются тёмные кружки сосков.
«Какие формы…» — мысль вспыхнула сама собой, а он поспешно отвёл взгляд, чувствуя, как кровь приливает к щекам… и не только к щекам.
— Вот, — она протянула ему свежее полотенце и улыбнулась. — Твоя очередь. Давай, пока я завтрак колдую.
— Ага… спасибо, — пробормотал он, стараясь не выдать своего смущения, и, взяв полотенце, поспешил скрыться в ванной, чувствуя, как странно колотится сердце.
Зардана, уже направляясь на кухню, улыбнулась сама себе — то ли от его реакции, то ли от того, как непривычно уютно ощущалось дома после всего, что было.
На кухне пахло свежим хлебом и чаем. Зардана уже поставила чайник, достала яйца и успела порезать хлеб. Она двигалась медленно, всё ещё сонная, но в её движениях было что-то домашнее, почти нежное.
Раздались шаги, и в дверях появился Ярослав.
Он был босой, с мокрыми волосами. Бёдра были обёрнуты полотенцем, а в руках он держал неопрятный ком грязной одежды.
— Я не стал надевать это обратно, — сказал он чуть виновато и по-мальчишески смущённо. — Помоги, пожалуйста, со стиралкой… а то я боюсь, что-нибудь сломаю.
Зардана обернулась, и на секунду у неё перехватило дыхание.
«Боже, как же он хорош!…» — мысль мелькнула прежде, чем она успела взять себя в руки. Тёплый утренний свет скользнул по его мокрой коже, по широким плечам, по рельефу груди… Она поспешно отвела взгляд, стараясь, чтобы он не заметил её мгновенной растерянности.
— Эм… да, конечно, — кивнула она и быстро вытерла руки о полотенце.
Подошла, взяла его одежду — влажную, с запахом травы и сырости, — и, вместо того, чтобы тащить её в ванную к стиральной машине, пошла в гостиную.
— Подожди-ка, стиралка нам не понадобится.
Ярослав последовал за ней, с интересом наблюдая.
Зардана разложила вещи на спинке дивана, встала чуть поодаль, вдохнула и начала тихо шептать слова, сопровождая их плавными движениями ладоней. Воздух в комнате чуть задрожал, словно от лёгкого ветра.
На глазах Ярослава одежда очищалась: исчезла грязь, затёртые пятна, даже ткань, которая казалась потёртой, словно обновилась. И даже там, где раньше была маленькая дырка на джинсах, теперь не осталось и следа.
Она обернулась к нему, чуть приподняв подбородок, будто показывая свою работу: