— Расщепил бревно – закончила Зардана его фразу.
Она стояла рядом, как будто анализируя произошедшее. Затем взглянула на него, провела пальцами по его плечу, улыбнувшись уголками губ — не весело, а с каким-то пониманием:
— Вот и весь ответ, Страж. Твоя Сила не для того, чтобы стирать рубашки и прочей ерунды.
— Ты… это специально, да? Но… оно же… могло тебя раздавить! – Ярослав негодовал.
Она посмотрела ему прямо в глаза:
— Это был риск… и он того стоил. Сила твоя просыпается только тогда, когда кому-то угрожает опасность. Она не тренируется, её не учат. Ей… нужно просто довериться.
Ярослав всё ещё стоял, глядя на свои ладони, будто ожидал увидеть на них ожоги или хотя бы занозы. Но кожа была чистой, ровной, словно он и не прикасался к тому бревну.
— Но как… — голос Ярослава прозвучал хрипло. — Как я это сделал? Я ведь даже не думал… просто…
Он поднял глаза на Зардану, и в его взгляде был растерянный вопрос, почти детский.
— Это… нормально?
Зардана смотрела на него, молча. И чем дольше она смотрела, тем сильнее понимала, что в ней сейчас рождаются новые чувства:
Гордость - за него, за того, кто ещё вчера стоял перед ней неуверенным мальчишкой, а сейчас, даже сам не осознавая, сотворил нечто невероятное;
Уважение — к силе, которая в нём дремала и теперь проснулась;
и лёгкое, почти щемящее Восхищение…
«Вот он, Страж».
— Да, — наконец сказала она тихо. — Это и есть ты.
Она подошла чуть ближе, чтобы он мог видеть её серьёзный взгляд, в котором не было ни капли шутки.
— Ошарашен?
— Немного, — выдохнул он, не отрывая глаз. — Я… вообще не понимаю…
— Не пытайся понять, — её голос стал мягким, почти ласковым. — Просто помни это чувство. Твоё тело знает, что делать, когда придёт момент.
Ярослав провёл рукой по затылку, по-мальчишески смутившись:
— Я не ожидал … такого…
— Я сама до конца не верила, но решила рискнуть — улыбнулась она. — Ну… и у меня была подстраховка.
Она уже отвернулась, но Ярослав всё ещё смотрел ей в спину, а в груди билось: смесь адреналина, непонимания и какого-то странного, тёплого восторга.
«Значит, вот для чего я…».
Они возвращались медленно, не торопясь, словно не хотели, чтобы этот день заканчивался. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки золотого и алого, и даже редкие прохожие казались частью какого-то большого, важного спектакля.
Ярослав шагал легко, почти вприпрыжку — будто стал кем-то другим, а может, просто вспомнил, кем всегда был в глубине души. Он то и дело останавливался, чтобы потрогать ствол дерева или опереться на ограду, как будто проверяя: действительно ли это он — тот, кто способен держать на себе мир?
— Я до сих пор не понимаю, как это произошло, — признался он, глядя на свои руки. — Это… это как будто не я. Но всё внутри кричит, что это — моё.
Зардана смотрела на него и не узнавала. Его глаза светились внутренним огнём, а улыбка — открытая, честная — была совсем не той осторожной ухмылкой, к которой она привыкла. Это был он, но новый. Раскрывшийся. Настоящий.
И что-то внутри неё дрогнуло.
Раньше между ними был лёд — тонкий, прозрачный, как стекло. Она пряталась за магией, за иронией, за привычной отстранённостью, но сейчас… он стал ближе. Словно тот, кого её душа давно узнала, только разум ещё не успел принять.
— Ты… — она прищурилась, словно вглядывалась в него заново. — Ты меняешься. Прямо на глазах.
— Хочешь сказать, я стал симпатичнее? — усмехнулся он.
— Не в этом дело, — мягко отозвалась она. — Ты стал… более уверенным, цельным. Это видно невооружённым глазом.
Он посмотрел на неё с лёгким изумлением, и в этот момент она почувствовала, как рушится очередной барьер. Она больше не могла скрывать ни восхищения, ни доверия. Рядом с ним ей вдруг стало безопасно… и страшно одновременно. Страшно — потому что впервые за долгое время ей захотелось быть не ведьмой, не наставницей. А просто женщиной…
Вдруг Ярослав остановился и ткнул пальцем в яркую вывеску на углу:
— Слушай, ты голодная, наверное? Может, заскочим перекусить? У меня что-то аппетит разгулялся. После таких фокусов с бревном — как после тренажёрки.