Он медленно провёл рукой по её щеке, скользнул пальцами по шее…и ниже. Пальцы остановились на тонкой ткани футболки, и она затаила дыхание.
— Ты мне доверяешь? — спросил он, почти шепотом.
— Да, — ответила она с выдохом, прижимая его ладонь к своей груди.
И этого касания оказалось достаточно, чтобы её тело запело. Он склонился ниже, коснулся губами её шеи, затем щеки... и снова её губ. Этот поцелуй уже был другим — не робким, а глубоким, полным нарастающего желания.
Её футболка немного задралась, и он почувствовал, как дрожит её кожа под его ладонью. Она не пряталась, не отстранялась. Наоборот — двигалась навстречу, отвечая, прижимаясь ближе. Когда она провела пальцами по его спине, едва касаясь, у него перехватило дыхание…
Ночь укутывала их мягким пологом. Снаружи шёл дождь — тихий, успокаивающий. Внутри же пульсировало что-то иное: тепло, желание, принятие.
Они медленно и бережно разрывали последнюю грань между «ты» и «я». Без слов, без спешки. Всё было естественно, словно так и должно было быть. Как будто их тела вспоминали то, что души знали давно.
Позже, когда она лежала на его груди, он гладил её волосы и смотрел в потолок. Ни один из них не нарушал тишину — она была слишком драгоценной. Только дыхание, биение сердец и шелест дождя.
Он впервые за долгое время чувствовал себя настоящим. Она — любимой.
И хотя за окном сгущалась Тьма, в этой комнате, в этом мгновении, был только Свет.
В эту ночь они спали вместе. И никогда прежде Зардана не чувствовала себя настолько спокойно и защищённо. Тепло его тела, ровное дыхание, рука, обнимающая её во сне, — всё это стало для неё новым открытием. Она не ожидала, что обычный человек, ещё совсем недавно далекий от её мира - мира магии, - сможет так легко стать для неё опорой.
Её ладонь легла на его грудь — там скрывалась Сила, там отныне жил свет. Он спал крепко, и лицо его было удивительно спокойным — без прежней тревоги и напряжения.
"Как будто и правда нашёл своё место" — подумала она.
Ей не спалось. И она просто лежала, прислушиваясь к шуму дождя за окном, к его мягкому дыханию, к биению его сердца под её пальцами.
И всё же, перед тем, как сон наконец увлёк её за собой, на секунду в памяти вспыхнули другие объятия — горячие, крылатые… Защищающие её от всего мира.
Оро.
Она не сравнивала. Просто вспоминала. Как две разные истины, существующие одновременно.
Как два огня, каждый по-своему согревающий.
Глава 14. Усиление Тени
Небо над городом было серым, словно натянутое полотно, промокшее от ночной влаги. Улицы дышали сыростью, и в этой тишине было что-то неправильное — будто мир затаил дыхание.
Борис Петрович вышел из подземного выхода метрополитена. Одетый в форму обходчика, с фонариком, привязанным к поясу, он шел неуверенно, но не от усталости. Его тело словно приспосабливалось к новой плотности, к тому, что двигалось под кожей.
Он был не один.
Что-то внутри него пульсировало, как второе сердце. Не билось — шевелилось. Тёплое, вязкое, живое.
Он не чувствовал ни голода, ни холода. Но ощущал запахи. Совсем иначе. Где-то вдалеке проплыла женщина с ребёнком — и от неё пахло молоком, мылом и… светом. Резко захотелось отвернуться.
На уровне инстинкта он знал: там, где свет — больно. А там, где боль, он не выживет… пока.
И был другой запах. Горький, тягучий, с примесью тоски и боли. Тень. Он шёл на неё, ведомый ею, словно нитью. Ему не нужно было адреса — он чувствовал. Где-то там — женщина. И девочка. В них пульсировала та же сущность. Они были его.
Он пересек несколько улиц, не замечая ни машин, ни людей. Один ребёнок в коляске вдруг расплакался, показывая на него пальцем. Мать поджала губы, успокаивая сына.
Борис даже не посмотрел. Он шёл.
На перекрёстке он остановился — не от сомнения, а потому что почувствовал… близкое. В груди будто дёрнулась нить, связанная с чем-то, что было ему сродни.
Повернув голову, он увидел мужчину и женщину, идущих по противоположной стороне улицы. С виду — самые обычные. Он бы и не обратил на них внимания, если бы не щупальца Тени, тонкие, дымчатые, почти прозрачные, что медленно потянулись к нему от их фигур. Он видел их ясно — как видят хищники запах крови в воздухе.