Им больше не нужно было прятаться. Их сила была достаточна, чтобы притягивать других — тех, в ком уже зреет Тень. Инфицированных. Слабых. Потенциальных.
Но больше всего им нужна была Она.
Та, что ходит меж мирами. Та, в ком таится Сила.
Та, чья кровь откроет Врата…
* * *
Алиса бежала, как могла — вниз по лестнице, вон из подъезда, прочь от этого страшного дяди. Слёзы застилали глаза, и внутри билась лишь одна мысль:
«Надо спрятаться».
Она почти не чувствовала усталости, просто бежала не останавливаясь, куда глаза глядят. Тонкая ткань платья цеплялась за коленки, шнурки развязались, и тут она упала, растянувшись на асфальте и выронив блокнот.
Алиса с трудом поднялась, на коленках были ссадины. Но она не обратила внимания на боль. Сердце колотилось в груди, как у пойманной птицы. Алиса подняла блокнот, прижала его к груди и только тогда огляделась.
Вокруг всё было незнакомым. Дома, улицы, запахи. Всё вокруг — чужое. Панельные громады с серыми фасадами, пыльные кусты у дороги, машины, проносящиеся мимо, не замечая её. Где-то вдали залаяла собака, и Алиса вздрогнула.
Она пошла наугад, цепляясь взглядом за любое, что казалось хоть немного безопасным. Так она вышла к небольшому скверу — заросшему, забытому среди домов, с потрескавшейся плиткой и лавками, на которых давно никто не сидел.
Алиса нырнула вглубь, туда, где высокие кусты образовывали подобие укрытия. Там было сыро и пахло землёй. Девочка опустилась на корточки, спряталась, прижала к себе блокнот и, наконец, дала себе разрешение — заплакать. Беззвучно, закрыв рот рукой, чтобы никто не услышал.
Над головой зашуршали ветки — ветер тронул листву. Её уши ловили каждый шорох, каждый звук казался опасным.
Она сидела в кустах, прижав к груди блокнот, будто это был её единственный талисман. Ветер трепал волосы, с колена текла тонкая струйка крови, но Алиса даже не морщилась. Она просто смотрела перед собой, в никуда, пока небо медленно окрашивалось алым.
Когда последние лучи солнца скользнули по склонившимся деревьям, один из них вдруг отразился в блестящей обложке блокнота. Алиса вскинула голову — и где-то внутри щёлкнуло:
«Папа».
Она вспомнила как однажды, по указке матери, следила за той странной женщиной, что сделала их немыми. Девочка не запомнила точно, где это было, но лицо ведьмы врезалось в память, как рисунок на стекле.
И теперь внутренний голос твердил:
«Папа там. Он должен быть с НЕЙ».
Алиса поднялась и пошла, не зная куда, но зная зачем.
Так она проблуждала всю ночь. Ноги болели, плечи зябко жались от холода, но свет внутри вёл. Иногда ей казалось, что она увидела знакомую улицу. Иногда — что совсем заблудилась. Но к рассвету город посветлел и притих, и вдруг она оказалась у того самого дома.
Она замерла у подъезда, прячась в кустах, будто зверёк. Долго сидела, пока не послышались шаги. Женщина в длинной юбке и с ярким платком на голове подошла, достала ключ и вошла в подъезд. Алиса вскочила, подбежала к двери и, не думая, юркнула следом, пока дверь не успела закрыться.
Она знала, куда идти. Помнила – квартира 13.
К её удивлению, женщина в платке подошла к той же двери, которую искала и Алиса, и открыла дверь своим ключом. Алиса следила за ней с нижнего этажа, стараясь, чтобы её не заметили.
«Может это не тот дом?» - мелькнуло в голове.
Когда дверь захлопнулась, Алиса осторожно поднялась по лестнице, остановилась у той самой двери и прильнула ухом. Слышались голоса. Сначала женские, а потом мужской.
«Папа». – слёзы потекли по её щекам.
Она затаила дыхание, сомнений не осталось. Это был он. Её приёмный отец.
Дрожащей рукой Алиса постучала в дверь. Дверь открылась. На пороге стоял Ярослав. Увидев знакомое лицо, Алиса только смогла воскликнуть:
- Папа! – и сознание покинуло её.
Глава 15. Алиса
Утро пробралось в комнату мягким светом, золотя пыль в воздухе. Зардана лежала, прижавшись щекой к груди Ярослава. Его рука всё ещё обнимала её, словно даже во сне он не собирался её отпускать.
Одеяла, на которых он спал ещё вчера, теперь сиротливо валялись на полу, скучно свернувшись клубком. Подушка же как-то незаметно перебралась на диван, который теперь гордо был разложен во всю свою ширину.