— Ты хорошо справляешься, — тихо прошептала она. — Даже лучше, чем ты сам думаешь.
Он чуть склонил голову, выдохнул. Тяжело. С надрывом.
— Я чувствую себя беспомощным. Она... хоть и не родная мне по крови, но, всё же, дочь. А я не смог её защитить. Бросил её там, с Мариной… Какой же я Страж?... – в его голосе слышалась боль и самобичевание.
Зардана обошла его и посмотрела в глаза. В её взгляде не было упрёка — только сострадание и... любовь.
— Перестань винить себя, этим ты не поможешь ни ей, ни себе. Ты обрёл свою силу. Ей тоже нужно было время, чтобы обрести свою силу. И она нашла её в себе. Она выбралась. Пришла к тебе. Нашла путь. И теперь, все вместе, мы сильнее.
Он вздохнул, расслабил плечи. Кулаки разжались.
— Ты права... – он поднял руку и погладил её по щеке – Знаешь, иногда ты говоришь, как настоящий лидер клана.
— Это потому что я ведьма – та, что ВЕДает, а не утешительный магический пончик, — фыркнула она, а уголки губ дрогнули в улыбке. — Хотя, если тебе срочно нужен пончик... могу попробовать заколдовать булочку.
Он рассмеялся — коротко, но искренне. И постепенно напряжение спало, отпустил страх.
Он притянул её ближе, обнял, уткнувшись лбом в её висок.
— Спасибо тебе, — выдохнул он. — За то, что ты есть.
Затем склонился к ней, осторожно, будто проверяя, можно ли, но она уже тянулась ему навстречу. Их губы встретились в нежном, спокойном поцелуе — в том самом, который ничего не требовал, но говорил больше, чем слова.
Вдруг где-то в ванной что-то грохнуло — булькнула вода, и послышался смех Светки.
Зардана усмехнулась:
— Перерыв окончен. Волшебная команда возвращается на фронт.
— Тогда вперёд, командир, — кивнул Ярослав, всё ещё держа её в объятиях. — Я рядом.
В проёме двери показались Светка и Алиса, уже чистая в голубом платье, видимо из гардероба старшей дочери Светки. Коленки и прочие ссадины были обработаны зелёнкой. Девочка всё ещё выглядела уставшей, но её глаза уже были ясными, а щёки тронуты румянцем. Алиса шла, держась за руку Светки, и по дороге поглядывала по сторонам с недоверием, будто всё происходящее было сном.
— Щас мы тебя накормим — и всё будет хорошо, — мягко приговаривала Светка, ведя её по коридору к кухне. Проходя мимо двери, она метнула взгляд в сторону гостиной и добавила громче, чтобы её услышали «влюблённые голубки»:
— Хорошо, что я от мамы банку борща привезла. А то, гляжу, кое-кто тут голой романтикой питается.
Алиса не поняла шутки, но почувствовала, что атмосфера теплеет, становится почти домашней. Она впервые за долгое время чуть улыбнулась — не губами, но глазами.
Светка подмигнула ей и повела дальше:
— Идём. Борщ - это тебе не зелье...
Услышав про борщ, Ярослав встрепенулся.
- Я бы тоже от борща не отказался – крикнул он вдогонку Светке.
- Конечно… не отказался бы он… - буркнула Светка себе под нос и заулыбалась. – И не откажешься…
Все расселись за столом, и на какое-то время кухня утонула в тишине, которую изредка нарушал скрип стульев, легкий стук ложек о тарелки, и чавканье, которое никто не считал неприличным — потому что борщ был настоящий, домашний… волшебный.
Ярослав отложил ложку и мечтательно выдохнул:
— Я, конечно, много чего пробовал в жизни, но такого борща… Это, наверное, гастрономическая магия. Свет, признавайся, ты, наверное, тайная богиня кухни?
— Ну, я ж мать, — скромно отмахнулась Светка. — Нам, ведь, жить приходится не только колдовством. Кто ж нас кормить будет, если не мы сами?
Алиса молча поглощала свою порцию. Щёки снова покрылись лёгким румянцем. Иногда она косилась на Ярослава — с любопытством, с осторожной надеждой. Он ей улыбался всякий раз, когда ловил её взгляд, и это понемногу растапливало лед внутри неё.
Зардана наблюдала за этой сценой с какой-то особенной нежностью. Как будто впервые за долгое время они все были просто людьми, пусть и ненадолго. Не ведьмами, не стражами, не носителями древней силы — а семьёй, собранной не кровью, а выбором.
— Ну, — сказала Светка, видя, что все уже поели, — может уже пора поговорить? Алиса, милая, как ты? Готова рассказать?