Алиса ковыряла ложкой в уже почти пустой тарелке, не решаясь заговорить. Её взгляд снова и снова возвращался к Ярославу, словно она искала в нём разрешение, поддержку… или подтверждение, что он действительно здесь, рядом, и не исчезнет.
Он заметил это. Улыбнулся ей ободряюще, накрыл её руку своей тёплой, крепкой ладонью.
— Всё хорошо, Лисёнок. Я рядом. Никто тебя не обидит, — сказал он тихо. – Расскажи, что там с мамой?
Алиса вдохнула, выдохнула, и наконец, начала говорить — сначала вполголоса, неуверенно, с долгими паузами между фразами.
— Ну, сначала всё было как всегда... — пробормотала она. — Мама... она не сразу изменилась. Сначала просто смотрела странно. А потом, когда она тоже заколдовалась, она стала злиться больше и больше. А я... я стала рисовать. Сама не знала что. Просто всё... всё, что внутри...
Она подняла глаза на Светку, будто искала понимания. Та кивнула, будто подтверждая: я знаю, что это такое.
— А вчера... — Алиса сглотнула. — Он пришёл. Тот страшный дядя. Я его раньше видела… во сне. Я его боюсь. Он тёмный… совсем. И когда он рядом, в голове как будто голос шепчет. Говорит, что надо стать другой, надо подчиниться. Я пыталась не слушать. Правда...
Она задрожала. Светка молча обняла её за плечи.
— Ты молодец, — сказала она. — Ты всё сделала правильно.
Алиса продолжала, голос крепчал, хотя в нём ещё дрожали эхо страха и стыда:
— А потом... мама... она будто перестала быть мамой. Я не чувствовала от неё тепла. Только холод. И когда он сказал, что «мы должны соединиться», я поняла... поняла, что я... что я не их. Я тогда услышала... голос. Тёплый. Как солнышко. Он сказал: Беги. И я побежала.
Тишина в кухне была тёплой и уважительной. Никаких вопросов, никаких перешёптываний. Только понимание и принятие.
— Умница, — прошептал Ярослав, крепче сжав её руку. — Ты сделала невозможное. Я горжусь тобой!
Алиса кивнула, а потом тихо спросила:
— А мама... она вернётся...?
Все переглянулись. Светка положила ложку на стол и вытерла рот салфеткой:
— Мы не знаем. Но, если осталась хоть искра, — мы её вытащим. Только ты сейчас должна отдохнуть. И восстановить силы. Хорошо?
Алиса кивнула. И на этот раз — увереннее.
Зардана, которая до этого момента сидела, задумавшись, вдруг встрепенулась.
- Алиса, а ты можешь описать того дядю? Как он выглядел, во что одет? – спросила она девочку.
- Да, - довольно бодро ответила Алиса. – Он такой… немолодой, в синей одежде со значком метро.
Зардана посмотрела на Ярослава.
- А не тот ли это тип, который в тебя врезался и не видел тебя потом? А мне нахамил и сказал, что я ведьма…
- Точно, - Ярослав выпучил глаза от удивления. – И он потом в наш подъезд как раз зашёл. Слесарь, блин…
Светка непонимающе слушала их и вдруг вставила:
- Так, я не понимаю о чём вы. Ребенок, между прочим, всю ночь не спал. Вон, уже зевает. Давайте-ка уложим её спать, а потом вы мне всё объясните.
Алиса растерянным взглядом посмотрела на Ярослава.
- Папа, а ты посидишь со мной? – умоляющим тоном пролепетала она.
- Конечно, лисёнок – Ярослав улыбнулся, поднялся и взял её на руки. – Ну что, пойдём укладываться?
Светка проводила их в детскую и оставила там, а сама вернулась на кухню к Зардане. Они какое-то время сидели в тишине. Потом Светка, пристально смотревшая на Зардану, вдруг сказала полушёпотом:
- Говорила я тебе, хороший он мужик. Дочка чужая, а как её любит. Эх, если б мой бывший муж так заботился обо мне, да о детях… - она вздохнула.
Зардана тоже вздохнула и взглянула на подругу испуганными глазами.
- Свет, я не понимаю, что он делает со мной…
Светка улыбнулась тепло, почти по-матерински, и накрыла своей рукой руку Зарданы.
- Женщину он из тебя делает, мягкую, податливую. А не воительницу в сияющих доспехах, какой ты всегда была. Я же вижу, с ним ты меняешься.
Зардана отвела взгляд и улыбнулась уголками губ, будто признавая, что спорить бессмысленно. Тем временем Светка продолжила:
- И если это он так с чужим ребенком нянчится, представляешь, как со своим будет? - она хитро прищурилась. - А у вас бы симпатичные детишки получились...