— Соедините ваши руки… до локтя, — продолжил архангел.
Их руки сомкнулись, ладони легли на предплечья, а кожа ощутила живое тепло другого. Архангел встал рядом и положил свои ладони на их головы.
— Забудьте все обиды и страхи, — его голос стал тише, но слова будто проникали прямо в сердце. — Откройте сердца. Отныне вы — братья.
Архангел поднял руки и положил свои ладони поверх их рук. На мгновение всё вокруг исчезло — остался только этот замкнутый круг из рук, связанный светом.
Вдруг сердце Оро вспыхнуло красным, словно в его глубине горело пламя далёкого мира. Жар прошёл по венам, устремился к руке и свет начал перетекать в руку Ярослава, проникая в каждую клеточку, каждый уголок его души. Внутри что-то дрогнуло — и тьма ревности, зажатая глубоко, зашипела, растворяясь в этом свете.
Свет входил в него, как дыхание самой вселенной — горячее, но не обжигающее, плотное, как живая ткань. В груди разлилось мягкое тепло, и Ярослав вдруг почувствовал необъятное и необъяснимое счастье.
Восторг накрыл его волной, смешавшись с трепетом — он был частью чего-то огромного, древнего, прекрасного и страшного одновременно. Это чувство было не эйфорией, а тихим, глубоким счастьем, в котором звучала стальная нота: ответственность. Ответственность за судьбы людей, за тонкую грань между светом и тьмой.
В этот миг он посмотрел на Оро — и вместо скрытой злости и ревности ощутил к нему тепло. Словно тот был не соперником, а братом по оружию, плечом, на которое можно опереться в бою. Их руки всё ещё были соединены, и Ярослав понял, что теперь их связывает не только Аркан, но и общее дело, общее сердце.
Архангел убрал свои руки, но сияние ещё долго пульсировало между ними, медленно угасая, будто само не хотело отпускать этот миг.
— Запомните, — произнёс он, и его голос был мягок, но в нём звучала мощь, от которой дрожала земля под ногами. — Аркан — не только оружие. Это узел, который соединяет вас с миром и друг с другом. Через него течёт Сила, но она жива, лишь пока ваши сердца открыты. Закроетесь — и он станет мёртвым канатом в ваших руках.
Он обвёл их взглядом — тёплым, но требовательным.
— Берегите друг друга. Не дайте тьме поселиться внутри, ибо враг опасен не только снаружи. Он умеет проникать в самое сердце, и тогда уже вы сами станете его рукой.
Повисла пауза, в которой слышался лишь шёпот космоса вокруг.
— Идите, хранители. Ваш путь не кончится там, где вы думаете. Но именно там, где не ждёте, он начнётся.
Ярослав, всё ещё разглядывая собственную руку, в которую перетёк алый свет, хмыкнул:
— А как им пользоваться то? Инструкция прилагается?
В уголках уст Архангела появилась едва заметная улыбка.
— Не тревожься, Страж. Когда придёт время, ты будешь знать. Аркан сам подскажет, что делать.
— А если забуду спросить? — не унимался Ярослав, пытаясь скрыть неловкость за привычной иронией.
— Тогда, — Архангел чуть склонил голову, и в его голосе прозвучало что-то похожее на шутку, — он спросит тебя первым.
Архангел опустил руки, глядя на всех троих с мягкой улыбкой.
— Теперь вы можете возвращаться.
Зардана растерянно огляделась.
— Но… как же мне открыть портал? Здесь нет ничего подходящего… ни дверей, ни арок… даже щели какой-нибудь…
— Не тревожься, дитя, — тихо ответил Архангел, и в его голосе звучала безусловная уверенность. — Я помогу.
Он вытянул ладонь в сторону пустоты, и пространство послушно разверзлось. Будто сама ткань мира разошлась в стороны, открывая им проход. За искрящейся гранью мерцал тёплый свет их собственного мира — манящий, близкий.
Космический ветер тихо зашевелил перья его крыльев.
— Ступайте, — сказал Архангел, — у вас мало времени.
Зардана ошеломлённо смотрела на сияющий разрез в пустоте.
— Ух ты!.. Вот бы и мне так уметь… — выдохнула она, словно девчонка, впервые увидевшая чудо.
Архангел мягко шагнул к ней и взял её ладони в свои. Тепло его рук было иным — не телесным, а словно из самого света. Лёгкое покалывание пробежало по кончикам её пальцев, растеклось по коже до самых плеч, и на миг ей показалось, что она сама становится частью этой бесконечной светящейся ткани.