За дверью кто-то звякнул чашкой, но здесь, в этой маленькой комнате, существовали только они двое…
Они вышли из ванной, окутанные клубами тёплого пара, завёрнутые в полотенца. Волосы у Зарданы чуть подсохли и пружинисто спадали на плечи, а на губах всё ещё играла улыбка. Ярослав шёл рядом, коснувшись её локтя, и, кажется, намеренно не убирал руку. В их взглядах была та тихая искорка, которую сложно спрятать.
Зардана достала из шкафа свою домашнюю одежду — мягкие штаны и тонкую футболку.
— Может, и мне что-нибудь домашнее наколдуешь? — с лёгкой улыбкой предложил Ярослав, глядя на неё из-под бровей.
— Тебе… — она чуть прищурилась — треники с обвисшими коленками и майку-алкоголичку?
— Да хоть что-нибудь, чтобы удобно было… — он развёл руками.
— Давай у Светки узнаем, может, у неё и без колдовства есть? — Зардана подмигнула, проходя мимо, и шлёпнула его по заду. — Подожди, я спрошу.
Она прошла на кухню, где Светка наблюдала, как Алиса усердно мешает тесто в миске.
— Свет, а у тебя для Славы что-нибудь домашнее найдётся? — спросила она.
— Что-то было… от бывшего мужа, — Светка вытерла руки о полотенце. — Надо посмотреть.
Она направилась в кладовку, а Зардана пошла за ней.
В тесном закутке, пахнущем сушёными травами и пылью, они начали перебирать стопки аккуратно сложенных вещей. Светка шуршала тканью, выдвигала коробки, ворчала про «пора уже всё это перебрать».
— О! — она вытащила из глубины вполне приличные тёмно-синие спортивные штаны и чёрную футболку. — Вот, почти новые.
— Отлично, — Зардана взяла вещи, прижимая их к груди. — Думаю, Славе подойдёт.
Зардана вернулась в гостиную, держа в руках добычу. Ярослав уже сидел на диване, раскинувшись так, словно был здесь дома, и лениво разглядывал её, пока она шла.
— Нашла, — сказала она, кидая ему на колени вещи. — Почти новые, так что цени.
— Спасибо, — он провёл ладонью по ткани, как будто это был подарок, а не просто штаны с футболкой.
— Можешь считать, что это я наколдовала, — усмехнулась Зардана.
— Если и это твоё колдовство, то я уже в восторге, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто шутка.
Они обменялись взглядами, и на секунду в комнате стало теплее.
Светка, появившаяся в дверях, смерила их взглядом, в котором смешались лёгкая насмешка и привычная хозяйственность.
— Ну, всё, голубки, воркуйте дальше, — сказала она. — А я пойду, посмотрю, что там Алиса с тестом творит.
Она ушла обратно на кухню, и её шаги затихли за дверью, оставляя Зардану и Ярослава наедине в мягком свете лампы.
Зардана подошла, помогая Ярославу натянуть футболку и поправить ворот, а он, воспользовавшись моментом, обнял её за талию. Она уже собиралась шутливо что-то сказать, но в этот миг из кухни донёсся звон разбитой посуды, а затем глухой, тяжёлый удар упавшего тела.
Они переглянулись — и без слов сорвались с места.
На кухне воздух был густой, почти осязаемый, словно его пропитало что-то чужое. Запах свежей выпечки смешался с резким металлическим привкусом, от которого у Зарданы по коже побежали мурашки.
У плиты лежала Светка — на боку, с бледным лицом, оглушённая, но ещё живая. Рядом на полу валялись осколки разбитой посуды.
Алиса стояла посреди кухни, прямая, как свеча, и смотрела куда-то сквозь них. Её глаза были полностью затянуты белым туманом, а губы дрожали, будто готовились произнести чужие слова.
— Алиса… — тихо позвал Ярослав, но девочка не отреагировала.
И тогда она заговорила — голосом, который не мог принадлежать ребёнку:
— Путь открыт. Ты знаешь, куда идти… и ты придёшь.
Холод пробежал по спине Зарданы, а Ярослав инстинктивно сделал шаг вперёд, будто хотел заслонить дочь от самой себя, и осторожно коснулся её плеча.
— Лисёнок… это я, — сказал он тихо, как говорил ей в детстве, когда она просыпалась от кошмаров.
Алиса медленно повернула к нему лицо, но взгляд её всё ещё был белёсым, чужим.