Зардана дёрнулась, как будто ей приснилось что-то тревожное, но не проснулась. Тонкие нити блестели в темноте, словно паутина, натянутая по всей квартире.
Алиса тихо, не оборачиваясь, направилась к двери.
За окном метнулась тень - будто промелькнул женский силуэт с длинными волосами. На миг послышался тихий, еле различимый шёпот, в котором сливались сотни голосов:
— Доченька, родная, иди к маме…
Алиса послушно потянулась к ручке двери. Дверь едва слышно скрипнула и захлопнулась за ней.
Звук разнёсся по квартире неожиданно громко, будто ударил прямо по нервам.
Ярослав вздрогнул. Сердце толкнулось в груди, но веки оставались тяжёлыми, как свинец. Он не сразу понял — это был сон или реальность? Всё тело ныло, словно его опутали невидимые канаты, и каждый вдох давался с усилием.
Он попытался приподняться — и не смог. В груди росла тупая тяжесть. Мысли тонули в липкой тьме, но где-то глубоко внутри вдруг вспыхнул пульс — ровный, сильный, чуждый этому оцепенению.
Его Сила.
Грудь Ярослава вздрогнула, мышцы напряглись, и пальцы сами собой сжались, будто нащупывали что-то невидимое. Он понял: это не сон. На руках ощущалось натяжение — вязкое, липкое, словно он тянул паутину.
Сеть.
В темноте он вдруг ясно увидел её. Она дрожала под его хваткой, сопротивлялась, как живая, но в то же время трещала. От каждого толчка его Силы шли рваные волны. Ярослав рывком сел, дыхание вырвалось из лёгких резким шумом. Комната закачалась, в висках застучала кровь.
Рядом с ним лежала Зардана, её губы что-то шептали, но глаза оставались закрытыми. Сеть тянулась и к ней — серебристые нити обвивали плечи и горло, удерживая в забытьи.
Ярослав рванул сильнее, и сеть в его руках вспыхнула чёрными искрами, зашипела — и разорвалась, распавшись в воздухе клочьями дыма.
Он схватил Зардану за плечи.
— Зара! Проснись!
Зардана зашевелилась, но её движения были вялыми, будто кто-то утягивал её обратно в вязкую трясину сна. Губы шептали несвязные слова, обрывки заклинаний и чужих голосов. Она попыталась открыть глаза, но зрачки оставались затуманенными, взгляд скользил мимо. Она как будто не узнавала его.
— Зара… — Ярослав обнял её, притянул к себе. Нити, обвившие её, жалили его кожу, обжигали липкой силой. Он знал: этого мало. Сила рвёт сеть, но тьма держит её душу.
Он закрыл глаза, прижал лоб к её виску и прошептал:
— Ты мне нужна. Слышишь? Я не отдам тебя этой паутине. Вернись.
Слова рождались не из головы — из самой груди, из сердца. Он чувствовал, как Тень внутри неё шипит, отталкивает, пытается удержать.
— Я люблю тебя, Зара, — выдохнул он, и это было и признание, и крик, и зов. — Вернись ко мне. Вернись!
Его пальцы горели, Сила рвалась наружу вместе с чувством, и нити вокруг Зарданы затрепетали, рассыпаясь пеплом.
И вдруг, Зардана резко вдохнула, словно вынырнула из-под воды. Её глаза распахнулись, и какое-то время в них ещё плескался сон — чужие тени, белый туман, смех Марины. Она бредила, шептала о чьих-то голосах, о чёрной арке, о чужом звоне.
Ярослав не отпускал её, гладил волосы, держал за плечи.
— Всё, я здесь. Это сон, это не ты. Дыши.
Постепенно её взгляд начал проясняться. Она моргнула, сосредоточилась на его лице — и тихо прошептала:
— Слава…
Он кивнул, всё ещё удерживая её в объятиях.
— Здесь. С тобой.
Зардана всё ещё тяжело дышала, опираясь на его плечо.
— Это…будто меня втянуло в трясину, — прошептала она. — Голоса, смех… всё вязкое и липкое. Что здесь было?
Ярослав провёл ладонью по лицу, мотнул головой.
— Не знаю. Я проснулся от звука… словно дверь хлопнула. Всё в мути, как с бодуна… А дальше… эта паутина. Пришлось рвать её голыми руками.