Она бросила взгляд на стол, заваленный рисунками. Листы бумаги, кое-где слипшиеся, лежали в беспорядке. И будто сами собой манили их внимание.
Зардана подошла к столу и стала торопливо перебирать рисунки. Листы шуршали, падали на пол, но она не обращала внимания. Здесь были привычные образы — куски будущего, странные символы, обрывки сцен. Но вдруг её рука замерла.
На белом фоне густыми линиями проступала громада Триумфальной арки. Небо над ней было исчерчено тёмными, словно дымными мазками. Сама арка светилась изнутри холодным, неестественным светом, а вокруг неё угадывались сотни неясных фигур.
— Вот оно, — выдохнула Зардана, держа рисунок так, что пальцы слегка дрожали. — Она знала.
Ярослав подошёл ближе, прищурился.
— Триумфальная арка… В самом сердце города.
Зардана ещё раз провела пальцами по рисунку с Триумфальной аркой и резко опустила лист на стол.
— Значит, они поведут её туда. И, значит, из арки они хотят сделать портал…
Ярослав нахмурился, подбородок напрягся.
— И значит, мы не будем ждать.
Светка, ещё бледная, но уже собранная, поднялась с дивана и поправила волосы. В её взгляде проступила твёрдость — та самая, за которую Зардана всегда ценила подругу.
— Я иду с вами. Не пытайтесь остановить меня.
Зардана кивнула коротко, почти резко:
— Вместе. Только так мы справимся.
Они быстро оделись. Светка вытащила из ящика маленький мешочек с травами и амулетами.
Комната наполнилась лёгким звоном — это отозвалась магия, когда Зардана провела рукой в воздухе, запечатывая квартиру от чужих глаз. Её сила всё ещё была ослаблена, но решимость подпитывала заклинание.
Они переглянулись. Взгляд Ярослава был мрачен, но сосредоточен; Зардана нервно сжала губы, удерживая тревогу внутри; Светка крепко держала мешочек, будто в нём был весь её запас мужества.
— Пошли, — сказал Ярослав.
Дверь квартиры закрылась за ними, и ночь обняла их холодным ветром. Улица дремала в полусвете фонарей, но воздух уже был иным — тревожным, натянутым, словно в городе что-то ждало, затаив дыхание.
* * *
В полутьме комнаты, где стены были увешаны старыми коврами, а воздух пропитан тяжёлым запахом ладана и сырости, Алиса стояла неподвижно, словно кукла. Её глаза по-прежнему были затянуты белым туманом, но в зрачках сквозила тёмная искра.
На диване развалился Борис. Его массивное тело едва умещалось на продавленных подушках. Он склонился вперёд, тяжело опираясь на колени, и с хриплым смешком пробормотал:
— Привели… наконец.
Рядом, почти скользя по полу, Марина приблизилась к девочке, склонилась, заглянула в её лицо. От её дыхания тянуло холодом и сладковатой горечью.
— Девочка моя, — её голос зазвенел тягуче, — расскажи нам… кто охраняет тебя? Есть ли там Страж?
Алиса моргнула. Голос её звучал ровно, чуждо:
— Нет. Там только ведьмы. И папа.
Марина усмехнулась и скосила глаза на Раису, стоявшую в углу.
— Слышишь? Папа… Это ничтожество… Она даже не понимает, кем он для неё является.
Раиса вышла из тени, её тонкие пальцы переплетались, как будто она плела невидимую сеть прямо в воздухе.
— Главное, что там нет никого, кто способен помешать нам, — сказала она глухо. — Ведьма придёт сама.
Борис издал низкий смешок, в котором было больше звериного рыка, чем человеческого смеха.
— Тогда поведём девчонку. Пусть станет нашей приманкой.
Алиса стояла всё так же неподвижно, её руки безвольно висели вдоль тела. Лишь в уголках губ мелькнула слабая улыбка, будто искра света дотронулась до её сознания.
Борис поднялся с дивана, его массивная фигура заполнила собой всё пространство. Он хрипло бросил:
— Пора.
Марина взяла Алису за руку — её пальцы обвились тонко, цепко, словно змеи. Девочка послушно двинулась вперёд, не сопротивляясь, глаза её оставались затуманенными, будто в них отражалось другое небо.
Раиса шла следом, всё ещё плетя невидимые узлы пальцами. Сеть, которую она соткала, дрожала в воздухе, растекаясь, связывая их единой тьмой.
Они вышли в ночной подъезд. Тусклая лампочка под потолком мигнула, как будто испугалась их присутствия, и погасла. Дверь оглушительно захлопнулась, но никто из соседей не выглянул — дом спал в тишине, опутанный чарами Раисы.