— Это… все заражённые?
Зардана лишь кивнула. Толпа вокруг них чуть качнулась, как море, откликаясь на невидимый зов Раисы. Люди двинулись вперёд на шаг, и площадь вздрогнула от сотен одинаковых шагов.
Ярослав сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Если они тронут её… — он не договорил. Но Зардана и так знала: его сдерживает только она.
Зардана вглядывалась в Алису, и вдруг мир вокруг словно растворился.
В её голове раздался голос — тихий, слабый, едва различимый.
«Зара… спаси меня… иди к арке…»
Сердце дрогнуло, ноги сами рванулись вперёд, но в ту же секунду холод пробежал по позвоночнику. В этом голосе было что-то чужое, липкое. Не просто Алиса — там пряталось ещё кое-что.
Зардана резко остановилась и вскинула руки. Вокруг них замкнулся прозрачный купол, искрящийся мягким золотистым светом.
Светка узнала этот жест — и облегчённо выдохнула: она поставила защиту.
Но тьма не ждала.
Борис, словно ждавший этого мгновения, двинулся вперёд. Его тело напряглось, и на миг показалось, что сама земля содрогнулась под его тяжестью. Он вскинул руку — и обрушил удар, не кулаком, а самой Силой, темной, как глубинный раскат грома.
Воздух взорвался, и удар врезался в защиту Зарданы.
Купол задрожал, золотые искры рассыпались вокруг, но не рухнул. Зардана отступила на шаг, стиснув зубы, её руки дрожали от напряжения.
Ярослав встал за её спиной, взял её руки в свои, вливая свою Силу в её заклинание. Свет купола вспыхнул ярче, и удар Бориса был отражён — тёмная волна откатилась обратно, расколов плитку на площади.
В стороне Марина слегка склонила голову и усмехнулась, обводя взглядом ведьм.
— Какая стойкость… но надолго ли её хватит?
Едва золотой купол вновь стал ровным, как воздух рядом с Зарданой задрожал, будто тонкая ткань начала рваться.
Раиса подняла руки, и её пальцы сплели невидимые узлы. Сеть соткалась из тьмы — тонкая, липкая, невидимая для глаз простых людей. Она скользнула над толпой и мягко опустилась на купол, прожигая его.
Зардана почувствовала, как что-то коснулось её висков. Внутри головы поднялся гул — чужие шёпоты, чужие мысли. Слова тянули её, шептали:
«Склонись… Подойди к Арке… Открой Врата… И мы отпустим девочку…»
И снова — голос Алисы, тихий, надломленный:
«Зара, помоги… Ты нужна папе и мне.… сделай как они говорят… и мы будем жить счастливо вместе, одной семьёй».
Ноги дрогнули. На миг ей показалось, что правда стоит шагнуть. Что один только её жест — и всё закончится.
Но Ярослав был рядом, живой, реальный. Его пальцы сжали её руки, возвращая к настоящему.
— Не слушай, — его голос прозвучал твёрдо, как якорь. — Что бы они ни говорили…
Зардана зажмурилась, вбирая воздух, и выкрикнула заклинание. Свет её купола вспыхнул, ударив наружу, пытаясь разорвать сеть. Но тьма не отпускала: Раиса лишь тонко улыбнулась, и паутина сжалась крепче.
Светка шагнула вперёд, прижала ладонь к земле. Из её мешочка взметнулись травы и пепел, загоревшись яркими искрами. Она шептала имена — призывала сестёр-ведьм.
Толпа на площади качнулась, словно от ветра. Где-то далеко раздался отклик — другие ведьмы услышали зов.
Раиса резко дёрнулась, её губы искривились в недовольной гримасе: чужое вмешательство мешало.
Но Марина лишь наклонилась к Алисе, провела пальцем по её щеке и улыбнулась в сторону ведьм:
— Она всё равно ваша слабость.
И Алиса заговорила — чужим, загробным голосом:
— Зара… иди к нам. Открой Врата и всё закончится.
Голос Алисы, чужой и мёртвый, ударил по сердцу, но прежде чем Зардана успела пошатнуться, рядом двинулся Ярослав.
Его взгляд потемнел, мышцы на руках напряглись, словно под кожей рванулось нечто большее. Он шагнул вперёд, прямо в ту невидимую сеть, которую Раиса накинула на них.
Паутина с липким шорохом обвилась вокруг его плеч, груди, пыталась стянуть, но Ярослав только оскалился.