Он покрыл поцелуями мою шею. И каждое прикосновение, как магический разряд, пронзительное, тягучее и перехватывающее дыхание.
-И таким! – таинственно прошептал Джакк, подхватывая меня на руки, кружа, увлекая в просторную горницу, где на столе в высокой вазе краснели розы, а на тарелках были разложено нечто круглое, сдобное и, судя по запаху, безумно аппетитное. Я почувствовала себя очень голодной. Посмотрела на Джакка. Он тоже смотрел на меня. Но взгляд у него был такой пронзительный, горячий. И немного хулиганский.
-Джакк…Я тебя не узнаю.Что с тобой?
-Просто я тебя люблю. Есть будешь? Или перейдем сразу к десерту?
12. Пусть идет снег
Let It snow! Let It snow! Let It snow! - Фрэнк Синатра, рождественская песня
Шаль упала вниз. Пальцы Джакка начали медленно распутывать завязки ночной сорочки. Он покрывал поцелуями мое лицо. Нащупал губы, разомкнул их настойчиво. Прижал меня крепко, увлекая в сторону кровати. Я ощущала касание его холодных пальцев сквозь плотный лен. И губы его были жесткими и прохладными, уверенно покорявшими. Целовавшими меня с такой заразительной жадностью, что дыхание перехватило, и я обвила его шею руками, отвечая на поцелуй. Он был убедителен, его руки скользили вверх и вниз по всему телу, пробуждая какое-то отчаянно желание податься этой ласке и забыть обо всем. Просто наслаждаться, чувствуя, как мурашки пробегают по коже, когда его пальцы неторопливо движутся по бедру вверх, все быстрее и быстрее…
-Даже не мог подумать, что под этой бесформенной и целомудренной сорочкой моя жена не носит белья…- прошептал мне на ухо Джакк, опрокидывая на кровать. Закатывая край рубахи все выше и выше. А губы, наоборот, стали убегать вниз. И вот уже его подбородок касается мое пупка, язык скользит по кругу, замирает, а руки все сматывают ткань, освобождая тело, обнажая грудь, накрывая ладонями, пальцы нащупывают соски. Обычно Джакк такой скромный, действующий немного с опаской, боясь обидеть или расстроить меня, сейчас ласкал умело и уверенно. И это безумно возбуждало…И, если закрыть глаза, можно было представить, что это и не Джакк вовсе, а… Одним сильным рывком он сдёрнул сорочку окончательно. И, продвинулся вверх, вдавливая меня в простыни, распахивая бедра, прижимаясь тесно, руками стискивая ягодицы, вжимая в себя. Губы влажно прошлись по шее.
-Я так хочу тебя, детка…
-И я хочу тебя, мой …
Внутри живота кольнуло, завибрировало, защипало, заштормило.
Глаза тут же распахнулись. Будто волна побежала вверх и застыла где-то в районе горла. Меня затошнило. Воздух вокруг заблестел, будто кто-то зафиксировал над долиной защитный купол, накачав его под завязку магией.
А за окном разгоралось утро. Солнечный луч пополз по подоконнику. Вспыхнул вдруг так ярко, что у меня заслезились глаза. Тошнота усилилась. И я, отталкивая Джакка, прижимая руку ко рту, вскочила и бросилась в ванну.
Вообще, я не особенно страдала от токсикоза. И аппетит был хороший. Но тут я склонилась над клозетом. Казалось прошла целая вечность, прежде чем я смогла наконец разогнуться и свободно вздохнуть. Ах, какой же Джакк молодец. Он превратил маленький чулан в современную ванную, оснастив самой навороченной некромантской системой. Такой заботливый. Страстный. Как-то неловко получилось. Я прижала руку к животу, чувствуя ровное магическое покалывания. Аура малыша светилась ровно и устойчиво. Догадывается ли Джакк, что это не его ребенок? И что будет, если он когда-нибудь узнает, что это ребенок Мирвана? Проклятое дитя демона.
Как следует умывшись, я вышла наружу. В спальне никого не было. В комнате плавал полумрак, зыбкий и нечеткий. Одевшись, снова завернувшись в шаль, я направилась к крыльцу. По ту сторону раздавались голоса. Я распахнула дверь. И застыла в изумлении. Ледяной ветер налетел, попытался сорвать шаль, посыпал лицо колючим холодным снегом, обдал морозным дыханием голые ступни, пробирая до костей.
-Снег?!! В долине ведьм?
Крупные белые хлопья стремительно падали из серых туч, нависших над долиной, покрывая рваным слоем зеленый луг, едва раскрывшиеся листочки молоденьких яблонек, длинные черные волосы взрослых ведьм и белым пухом оседая на светлых локонах молоденьких ведьмочек.
Но даже снег сейчас не казался мне уж очень необычным. Потому что под этим снегом, который почти полностью засыпал его фиолетовые волосы, стоял Джакк. А ведьмы и ведьмочки обступили его со всех сторон, хихикая кокетливо. Они не сводили с Джакка глаз, практически пожирая его восторженными горящими взглядами. А он, покровительственно обняв стоящих рядом за плечи, что-то очень увлеченно им рассказывал, излучая просто нереальное, и совсем не свойственное ему обаяние, абсолютно не смущаясь. Мужчин в долине не хватало. И я ощутила, как сильно пульсирует вокруг него черная некромантская аура, как жадно впитывает сладкое возбуждение расшалившихся ведьм. Странно, Джакк никогда не был сильным некромантом. Изобретательном, но резерв его был всегда очень слаб. Научился вампирить у ведьм?