Его ладони двинулись вниз, на бедра, чуть сжали, сделали по ягодицам полукруг, зарылись в курчавой поросли. И я ощутила дрожь, хотя не могла сказать холодно мне или жарко. Ноги как-то слабли. Я запрокинула голову, касаясь затылком стоящего позади мужчины.
-Мирван…
-Ты хочешь меня?
-Хочу…
-Принеси мне сердце Джакка…
-Ты хочешь, чтобы я убила его?
-А ты сможешь это сделать? Ради меня?
-Мирван, я…
-Ты любишь меня?
-Люблю! Очень!
Он развернул и накрыл мои губы, поглотил их, смял страстно, нежно втянул, лаская мой рот, проникая языком внутрь, переплетаясь, жадно присасываясь. Небо куда-то наклонилось…И я не сразу осознала, что мы катимся по влажному песку, замирая у воды. Он прижимает мои ладони за головой, вдавливая в песок, нависает…
-А на что ты готова ради нашей любви? – спрашивает он, покусывая мочку уха, вырывая стон.
-На все…- отвечаю я.
-Тебе не придется его убивать…одной. Мы сделаем это вместе. Просто приведи его на бал…Одень красные подвязки…Я хочу взять тебя сзади.
Он стремительно переворачивает меня, подтягивая ягодицы вверх. Щека касается холодного песка. И я вдруг понимаю - что-то неправильно. Что-то не так.
-Мирван, стой! Я…не хочу так.
-Я хочу!
А луна скрылась за тучей.
Вой оглушил. Так пронзительно. Что песок пошел трещинами, захрустел. Раскололся. И я проснулась. Не сразу понимая, где я. И что за мужчина храпит рядом. А за окном зеленью вспыхивало зарево, освещая дрожащий, готовый развалиться на части магический купол. Я вскочила с кровати, распахнула окно. Храп затих. Кровать заскрипела.
-Сияна…- сонно забубнил…Да, это был Октавий. Согласно законам их царства жена является собственностью мужа. И теперь Октавий – мой хозяин, потому что мой муж меня ему подарил. И, учитывая, что живых родственников, которые могли бы меня выкупить, у меня не осталось, теперь я на всех законных основаниях – его собственность. И мой ребенок тоже. Конечно, у меня есть родной «дядя», но с Октавием я чувствую себя в большей безопасности.
-Сияна…Ну чего тебе не спится, а? Закрой окно, холодно! – продолжал ворчать Октавий, пряча голову под подушку.
-Эшик опять плачет! Я должна ему помочь! С ним происходит что-то очень плохое!
-Имей, совесть, женщина! Мы его полночи искали по всем кустам и не нашли! Пусть подождет до утра! Обещаю его спасти, но только после одиннадцати утра! Иди в кроватку, крошка…
Я захлопнула окно. Вой затихал. Зарево растворялось, но на сердце было неспокойно. Я обмотала шарф вокруг головы, сняла с вешалки плащ и тихонько направилась к двери. Нас приютила на ночь одна ведьма, которая за две минуты успела кинуть в меня аж десять мелко-пакостных сглазов, благополучно мной нейтрализованных. Сложно было не догадаться в каких отношениях она состояла с Октавием. Но тот, ни капли не смущаясь и обнимая меня, потащил в комнату с одной огромной двуспальной кроватью. Правда, вел себя очень сдержанно. После наших с ним долгих и безуспешных поисков Эшика он просто лег на кровать и тут же уснул.
-И куда ты собралась? – спросил он, едва я коснулась дверной ручки. Чувствуя, как дверь впитывает запирающую руну, по драконьи сильную, которую мне сразу не снять.
-Октавий, ты хочешь спать – спи!
-Я хочу спать с тобой!
Всемогущий чародей! Достали меня эти драконы!
-Я уже выспалась.
-Ладно. Ты меня разбудила. Сдаюсь. И готов опять идти искать собачку, но…
-Октавий, это совсем ни к чему. Я справлюсь сама…
-Вряд ли. Это зарево пахнет тухляком. Некромагией, которую поедает Тьма…