Октавий выплюнул огненную струю, на мгновение ярко осветившую сонную долину. Джакк лишь расхохотался, когда огонь коснулся его ауры, позеленел, стремительно съежился и на безумной скорости полетел назад к дракону, увеличиваясь, обрастая щупальцами, расползаясь в огромную сеть с острыми, заточенными тьмой шипами.
-Вий! – заорала я, вскакивая, хватая Джакка за руки, пытаясь сплести нейтрализатор, перехватывая руки мужчины, чтобы сбить бросок, чувствуя, что в этой сети Тьмы много. Слишком.
Сеть налетела на дракона, разрезая крылья, прижимая морду к земле, обрубок хвоста, расплескивая кровь, покатился по снегу.
Я завизжала, впилась в плечи Джакка.
-Прекрати! Что ты делаешь?! Остановись!!!!
Я ударила волной, выбросила проклятье, которое кривой царапиной расползлось по лбу Джакка.
-Тьма! – ругнулся тот и с размаху ударил меня по щеке так, что я упала на припорошенный снегом ковер. Вий глухо застонал, задергался. Сеть сжималась. Я видела сапоги Джакка. Они двинулись к морде дракона, залитой кровью, сеть беспощадно съеживалась, прорезая даже толстую драконью чешую.
-Ну что, будущий стейк? Отправить тебя в холодильник или все-таки убить? Сияна, как ты считаешь?
-Джакк, пожалуйста не надо! Я пойду с тобой, я сделаю все, что хочешь! Не надо его мучить!
-Убить его быстро?
-И убивать не надо! Отпусти!
-Ты так хочешь, чтобы я его отпустил?
-Да, я очень тебя прошу! Джакк, ведь он же твой брат!
-Прекрати называть меня так. Джаккард! Имя неудачника и урода, от которого отказались родители, презирает младший брат и не дает собственная жена, нагулявшая ребенка от одержимого князя! Убогость заразна
-Хорошо, я буду называть тебя так, как ты хочешь.
Я стояла перед бывшим мужем на коленях, чувствуя соленый привкус крови на губах. Он подошел, ухватил меня за косу, заставляя отклониться, подставляя лицо холодным снежинкам.
-Детка, зови меня….
13.3
Джакк замолчал. Скривился, точно от зубной боли. По всему его телу пробежала дрожь.
-Беги…Беги…Беги…прочь…Сияна….я же просил….Никогда…не походить ко мне…
Очень медленно, будто пальцы его не слушались, он отпустил мою косу, швырнул меч в сторону. Закачался, словно снова опьянел, закрыл руками лицо. И, развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежал прочь. Его качало из стороны в сторону, штормило так, что казалось – упадет. Но нет, он бежал все быстрее, истаивая вдалеке будто призрак, превращаясь в фигуру в капюшоне. И, наконец, окончательно сливаясь с темнотой. И как только он совсем исчез из вида, зловещая темнота вокруг исчезла, с неба стремительно опустилось два патрульных дракона, заспешивших на помощь Октавию. Ведьмы окружили меня, кто-то заохал над телом нашей невезучей хозяйки. А я…меня потряхивало, будто я упала в магический барабан для стирки. И, когда перед моим носом какая-то ведьма распылила успокоительное облако, я радостно его вдохнула, проваливаясь в спасительный сон. Без сновидений.
Я открыла глаза. Надо мной высокий, голубой, как небесный купол, потолок. А я лежу на чем-то очень-очень мягком, как облако. А пахнет сладко – ванилью. Простыни атласные, одеяло, натянутое до подбородка, воздушное и теплое. Мне очень хорошо. Внизу живота бьется магия, уверенно и спокойно, Я чувствую это громкое биение. Не хотя поворачиваю голову. Из большого резного окна внутрь пробиваются солнечные лучи. Слышно пение птиц. Но я знаю – это не долина, и не наш с Джакком дом – слишком богато расписаны стены. Слишком широкая кровать. А вон столик, большая ваза с фруктами, рукомойник, белоснежное полотенце, высокое кресло в углу, на спинке которого аккуратно разложено ярко-красное женское платье из переливающейся эльфийской парчи. Платье фонит магией. Я приглядываюсь и замечаю на удлиненных рукавах универсальные магические обереги. Магия не сильная, но очень древняя, тоже универсальная, хотя больше всего в этой магии огня. А по форме оберегов не сложно догадаться, что они обручальные. Я тут же сажусь на кровати. Одеяло сползает вниз. И я вижу, что на мне нижнее платье на кружевных бретелях. Тоже ярко- красное и бесстыдно прозрачное.
Дверь распахнулась неожиданно. Вернее так – дверной проем просто проявился посреди гладкой стены, выплевывая из себя очень красивую, нарядную и суровую женщину в массивной короне, блистающей каменьями и изумрудном платье в пол. Темно-бордовые губы женщины были плотно сжаты. Женщина царственно шагнула в комнату, сверля меня пронзительным взглядом оранжевых глаз. А за ней, в красной длинной рубахе под горло, вышитой рунами, очень похожими на те, что украшали красное платье на стуле, появился Октавий. На щеках и на лбу у него розовели едва заметные шрамы. Регенерация у драконов – драконья.