-Иди сюда! Ближе! Вот так…Еще!
Его колени сжали мои ноги. Он потянулся к вороту своей мантии, расстегнул сверкающую каменьями застежку. И протянул ладонь мне навстречу. На пальце зеленел камень, который раньше по цвету так подходил к его глазам.
-Дай мне руку! Смелее. Я же тебя не обижал. И не буду…Если ты будешь послушной. И не будешь убегать. А ведь ты же не будешь, правда?
-Не буду.
-Конечно, нет. Ведь тебе некуда бежать. И не к кому. У тебя теперь есть только вечность со мной.
И эта вечность до жути меня пугает. Я не могу убежать от своего ребенка, которого так и не увидела, не подержала на руках. Только слышала его пронзительный, заявляющий свои права на жизнь, крик. Но демон меня действительно не обижал. Он согласился на отдельную спальню. Да и мы с ним не виделись почти. Он свалил на меня кучу официальных обязанностей, поручив разобраться с обозленным и обнищавшим населением империи. С почти вымершим городом. Странное проклятье и мор, в котором обвиняли ведьм, кстати, исчезло сразу после похорон Тейринель. Магия эльфийки, перешедшей на сторону Тьмы, была разрушительной и зловещей. Так что я пыталась утешить себя тем, что вместе с ее убийством, я спасла Тармарис от проклятья. Спустя полгода город почти вернулся к нормальной жизни. А меня каждую ночь преследовало в кошмарах окровавленное лицо эльфийки. И не то, чтобы я уж очень жалела о ее смерти. На самом деле я хотела ее убить. Но убить одно, а замучить до смерти совсем другое.
Демон взял мою ладонь в свою и стал медленно и очень осторожно кружить, касаясь кончиком своего большого пальца внутренней стороны ладони, слегка надавливая на холмик под большим пальцем.
-Тебе пора выпить! – заявил он, резко дернул меня к себе на колени.
-Нет! Только не сейчас…
-Сияна…- он коснулся холодными пальцами подбородка. Я вздрогнула. Я не могла привыкнуть к его прикосновениям. К этому телу мертвеца. Я понимала, что выпросила себе лишь передышку, унизительную и недолгую. Что рано или поздно он возьмет свое. Мне придется подчиниться.
-Пей! – в его руке появился кубок. Напиток пах дымом и кровью. Дымился. – Сияна, у нас была сделка, и я свою часть выполнил. Ты родила ребенка, и теперь можешь посвятить всю себя служению Тьме, - он усмехнулся радостно и добавил. – И мне.
Я ни к месту вспомнила, как мы ползли с Октавием по пещере, чтобы найти инквизиторскую гончую…Если бы я могла тогда предположить, что из того маленького кровожадного комочка в наш мир постепенно просочится преследующий меня лорд инквизитор, который поменяет тело собаки на тело моего мужа, чтобы потом обосноваться в теле своей последней убитой жертвы. А ведь Октавий меня предупреждал. Будто чувствовал.
-Если наш обряд запланирован на вечер, не лучше ли…мне сейчас начать к нему подготовку. Мне нужен высокий магический резерв, а Тьма…
-Его повышает, - закончил он за меня. Его пальцы коснулись моей нижней губы и скользнули внутрь, заставляя зубы разомкнуться, прикладывая край кубка, наклоняя. Мне очень хотелось его укусить, а он внимательно следил за мной, будто ожидая от меня вспышки неповиновения, пробуя моя покорность на прочность. Желая, чтобы я вспылила, вышла из себя. О, он тогда бы радостно меня наказал. Но я не хотела быть наказанной и не хотела быть жертвой. И я вырвала кубок из его руки.
-За великую и бессмертную императрицу! – провозгласила я громко и залпом выпила.
Сильнее? Что ж! Я очень хочу быть сильной!
18. Я схожу с ума по тебе, детка
That kinda loving turns a man to a slave (Aerosmith.Такая любовь превращает мужчину враба)
- Я вижу, как разрумянились твои щеки. А глаза блестят…А твои губы, м-м-м-м…Знаешь, вот такие строгие закрытые платья надо запретить. Я, конечно, против того, чтобы у моей жены все вываливалось наружу, но небольшой кусочек твоей белой кожи, который бы будил мою фантазию…Я мог бы чувствовать твой, сводящий с ума, запах, вкус твоей кожи…- Его палец поддел белый воротничок, плотно облегающий шею, чуть надавил на основание подбородка. - Ты сводишь меня с ума…А твой взгляд - в нем больше нет страха…