Дверь с громким стуком распахнулась настежь. Внутрь влетел холодный порыв ветра. Запахло костром и сеном. И эта смесь запахов, таких знакомых, теплых, как летние вечера в долине ведьм, вдруг резко отрезвила. Я отшатнулась в сторону, с ужасом глядя на истерзанное и возбужденное тело демона, на котором все царапины заживали, как на собаке. А глаза светились, точь в точь, как у некроманской гончей, которой он когда-то был.
-Простите, - услышала я и обернулась.
Демон запахнул накидку, легко поднялся на ноги и замахнулся, чтобы уничтожить того, кто нас прервал. Я сделала шаг, загораживая отчаянного самоубийцу. Это был крепкий молодой человек в крестьянской одежде. Он держался неуверенно, но черные глаза глядели цепко и подозрительно.
-Что тебе? - спросила я, выставляя ладонь, чтобы блокировать удар, если раздосадованный демон не сможет сдержаться.
Он поклонился, улыбнулся.
-У меня подарок от торговой гильдии для нашей прекрасной императрицы.
И посмотрел на меня так, что сердце неожиданно пропустило удар. Я пристально взглянула на его ауру. Но нет…Аура была яркая и светлая, как у обычного крестьянского парня. В ней не было ничего похожего на моего князя – полудемона, которого уже давно пора забыть…
-Я люблю подарки, - кивнула я. – Прошу меня простить, мой император, но я вас недолго покину.
-Иди, кровожадная. Далеко все равно не убежишь…- усмехнулся тот криво, касаясь пальцем прокушенной губы.
18.2
Огромный, черный, как смоль, жеребец был прекрасен. Его кудрявая грива трепетала на ветру, он нетерпеливо рыл копытом землю. Ноздри раздувались. Конюхи нерешительно топтались вокруг.
-Ну, в чем дело? – обратилась я к ним. – Седлайте!
-Ваше величество, - они поклонились низко и заискивающе. – Хорош конь, да вот необъезженный он. Дикий!
-Одержимый совсем!
Я вздрогнула. Посмотрела на гладкую, переливающуюся на солнце, шерсть жеребца. Его черные глаза сверкали. Он поднялся на дыбы, заржал громко, безудержно. Буйство, сила, стремление к свободе читалось в каждом движении, изгибе напряженных мускулов этого непокорного животного. Я мысленно потянулась к нему, чтобы подавить волю и подчинить. Но тут конь посмотрел на меня. И в его черных, по-человечески умных глазах читалось осуждение. И моя рука замерла.
-Дикий красавец! Он не заслуживает зомбирования. Неужели вы хотите сделать его рабом, ваше величество? Не лучше ли приручить? Он будет преданным другом. – услышала я уверенный, чуть насмешливый голос. Оглянулась.
Этот крестьянский наглец стоял, облокотившись об изгородь. Холщовая рубаха, плотно обтянувшая его мощные плечи, распахнулась на ветру, обнажая бронзовую от загара грудь. Парень нагло смотрел прямо мне в глаза, без почтения, без страха. А в глубине его глаз блестело желание. Такое бесстыдное, без сомнения в положительном ответе с моей стороны, что захотелось схватить хлыст и ударить. По лицу. Так, чтобы остались глубокие кровавые полосы, а потом стянуть с него одежду и ударить еще. И еще, пока спина не станет исполосованной, израненной, а он не закричит от боли. Попросит о пощаде. И вот тогда я…
-Ну так что, позволите? Я знаю, как объездить самых строптивых…
Я вздрогнула, будто очнувшись, осознав, что парень стоит совсем близко и вопросительно смотрит, ехидно ухмыляясь, как будто читает мои мысли.
-Ваше величество?
Ярость жаром прилила к щекам. Схватив весивший на стене хлыст, я с размаху ударила. Кровавая полоса пересекла его лицо. А он продолжал улыбаться. И будто даже оказался ближе, качнувшись ко мне. Ловя новый удар. Запах крови оглушал. Лишал рассудка. Тьма кипела внутри, и все мои чувства были обострены до предела. Когда парень перехватил мою руку, я зарычала и попыталась полоснуть его отросшими ногтями другой. Но он уверенно поймал и ее тоже, с неожиданной силой сжав запястья, заведя обе руки за спину, прижав меня к своему твердому телу и обрушившись с поцелуем, окровавленными губами накрыв мой рот. Страстно и безрассудно. Потому что я вырвалась. Я ударила так…Его подбросило в воздух и с силой швырнуло вниз на каменные плиты дорожки. Удар был смертельным. Но мне этого было мало. Я ударила еще раз. Тело тряпичной куклой взлетело вверх. Я видела, как выворачиваются суставы, как парня ломает, как на лбу ярко вспыхивают капли крови. С размаху он пробил дыру в бревенчатой стене сарая. Щепки разлетелись в разный стороны. Заржал жеребец, я, не глядя, навела сетку подчиняющих чар. Тот затих. А я бросилась внутрь сарая, где пахло сеном и было прохладно. Подбегая к безжизненно распростёртому на соломенном полу парню, я уже жалела о собственной несдержанности.