– Не может, – его усмешка стала шире, губы искривились сильнее. – Это моя тьма. Я поделился с ним своим даром. Со слабым драконом, лишенным дара при рождении. Одним из тех, кто должен был стать Шир’Таэн. Однако не стал бы, потому что был слаб даже для этого.
– Ты… – я даже замерла, чтобы четче сформулировать мысль. – Получается, что наследник не твой родной сын? Ты не только пожалел какого-то дракона, но и решил одарить его своим даром, назвать сыном. А ещё позволил законно претендовать на трон, как наследнику. Всё верно?
– Пожалел? Я не испытываю жалости. Просто он был самый подходящий претендент. Пустой сосуд лучше всего подходит для того, чтобы вместить в себя дар, подобный моему. В остальном – да. Он должен был стать следующим Владыкой.
– Прошу прощения, Ваше Темнейшество. Вы и жалость? Сплоховала, согласна. Значит, не родной сын. Но разве это меняет что-то?
– Ну раз уж пошла речь обо мне. То давай разберем всё с начала. Да, я единственный дракон на Эллиании с даром Тьмы. И под моим руководством было сформирована Империя. Я не по праву сильного, а по праву первого занял трон. Отнять у меня его хотели и не раз, поэтому в начале я отстаивал его уже по праву сильнейшего. Конечно, меня это стало сильно утомлять, поэтому я сформировал из представителей сильнейших кланов Совет Двенадцати. И с этого момента можно считать, что они, а не я, управляют государством. За мной же осталось последнее и решающее слово. Согласен ли я был с их решением позволить драконам брать в жены или мужья созданий других рас? Да. Иначе раса драконов на Эллиании уже перестала бы существовать. Могут ли они извещать партнеров о том, что с ними случится? Этот выбор они делают сами, а не я за них, как и всякие отборы невест. Поддерживаю ли я вседозволенность? Нет. Правила и законы не так просто были прописаны. Однако наказать каждого я не могу. Также, начни я их карать без суда, взбунтовался бы Совет, и началась бы кровавая бойня, закончившаяся смертью сотен, если не тысяч драконов, что ещё больше бы обескровило мою расу. Поэтому судят и выносят приговоры члены Совета и их каратели. Они же судили и моего первого приемного сына, хоть это они и довели его до предательства и практически развязали войну с эльфами. Что по поводу моего второго сына, с которым ты встретилась... Когда он был ещё ребенком, я, как и первому, дал ему имя своего рода. Я наделил его силой Тьмы. Назвал сыном и наследником. Ему было дано всё. Единственное условие, которое было ему поставлено взамен – не идти на поводу у Совета. Правитель должен быть сильным лидером, а не послушным псом, готовым исполнить чужие команды. Тем, кто однажды сможет изменить всю систему, а не подчиняться ей. Но Эргорамаар совершил ту же ошибку, что и первый, Лануараар. Наслушавшись сладких речей тех, кто уже тысячи лет хочет от меня избавиться, захотел больше власти, быть единственным и полноправным правителем. Он решил взять в жены наследницу Хаоса, думая, что она поможет ему свергнуть меня, родит ему сильного наследника. С даром Тьмы и Хаоса. Я присутствовал на этом балагане. И своими руками сделал так, чтобы ему, лишив его руки, преподали урок, который запомнится на всю жизнь. Но, несмотря на предательство, я оставил ему жизнь. Решил преподать ещё один шанс. Хотя понимал, что это глупая затея. Этот… идиот не усвоил урок и не поумнел, просто стал хитрее и изворотливее. Пока я отсутствовал, он посчитал, что готов свершить задуманное. Нашёл для себя очередную жену. И уже примерил на себя корону, считая, что сможет дать мне отпор, когда я вернусь…. И, вот, скажи, ведьма, причем тут я и твоя ненависть ко всем драконам? Я за всех делаю их выбор?
Ответить было нечего. Можно было бы возразить, что он и не был против того, чтобы драконы женились на девушках других рас. Но понимаю, что в его словах тоже есть истина, касаемая того, что откажи он Совету, то развязалась бы война. Сын… А его приемный сын – взрослый мужчина, принимающий самостоятельно решения, и Владыка не может и не должен отвечать за чужие поступки. Что ж... Моё поверхностное знание, разрозненная информация, общий облик драконов, их поведение заставили меня смотреть и на Владыку сквозь призму сильной неприязни. Конечно, у него тоже «рыльце в пушку», и его отвратительное поведение в моей лавке и после того, как мы сюда угодили, тоже подбавляло пламени в мой огонь ненависти. Однако относиться к нему я должна так же, как и к Рэйкхару и Касу, забыв прошлое. Без оглядки на то, как вели себя другие драконы. Сама ведь ему постоянно твердила: «Мы не на Эллиании». Ну что же. Мой просчет. Моя вина. Но и «извини» я ему не скажу. Да, предвзятое отношение у меня было, однако я не вела себя как сволочь, а он так с самого начала. Я была просто чуть более вредной, а он – невыносимым.