Нет! Не так!
Я точно знала, что я в своей квартире. Я узнавала тут каждый уголок. Каждую вещицу, элемент мебели и декора, что я часами выбирала в магазинах, не спеша вернуться домой. Я не понимала, почему это место совсем не кажется родным. Тем, где мне хочется быть или я должна быть. Словно я чужая в своем собственном доме. Хотя… а было ли место, куда я хотела возвращаться?
Но если отбросить демагогию, то ещё кое-что было странным, я не помнила, как легла в кровать. И что было пару часов назад, не то что вчера. Если верить электронным часам на прикроватной тумбочке, то сейчас только четыре дня. Судя по серости за окном и голым ветвям деревьев, сейчас или поздняя осень, или зима. Даже ранней весной в это время уже светлее. Однако и тут я не могла быть уверена в своих догадках, потому как густые облака, которые нагнал этот ураганный ветер, могли создавать иллюзию сумерек…
Иллюзия?
Мозг почему-то зацепился за это слово, будто нашел в нем что-то крайне интересное и заслуживающее моего пристального внимания. Но подумать о том, отчего должна на него обратить своё внимание, не успела.
В полнейшей тишине было легко услышать, как в замочную скважину кто-то со всей силы, со злостью вставил ключ. Со скрипом, хрустом заработали механизмы…
Сердце сжалось от ужаса. Дыхание перехватило. Захотелось укрыться одеялом с головой и представить, что это просто плохой сон…
Однако вместо этого, понимая, что станет только хуже, поступи я так, подскочила. Одним точным движением расправила одеяло. И без раздумий, на цыпочках, чтобы меня не услышали, бросилась на кухню.
Тихонько прикрыв дверь, успев как раз вовремя, когда тяжелая железная дверь заскрипела, я заметалась от холодильника к плите. Не понимая, что мне делать дальше…
Шорох в прихожей стих, и раздались тяжелые шаги. От которых внутри всё дрожало, звенело. Ярость от моего бессилия, злобы на то, что я так слаба, смешивались с застарелым, прочно въевшимся в само подсознание страхом.
Дверь с грохотом отворилась. Круглая золотистая ручка стукнула о стену, отколов очередной кусочек бетона. Задрожало деревянное полотно, зазвенело разноцветное стекло…
А я застыла перед открытым огромным холодильником, сжимая его ручку со всей силы. Вглядывалась в его яркое нутро, ничего не видя.
– Опять на полу грязь… Вечно в доме срач, словно я в хлеву живу. Ничего ты не можешь! – привычный поток ругани обрушился на меня. И мне не стоило даже открывать свой рот, иначе, если я скажу хоть слово, это перерастет в скандал.
Сцепив зубы, я потянулась к кастрюле. Под стеклянной крышкой разглядела щи и, достав кастрюлю, опустив голову, вжав её в плечи и не глядя на мужчину, подошла к плите.
– Второй день жрать твой суп не буду! – повысив ещё больше голос, зло выплюнул мужчина. – И свежий он был дрянь, а сейчас – и подавно.
Я так же, смотря себе под ноги, понесла кастрюлю назад. Достала лоток с котлетами…
– …Я пойду сейчас помоюсь и переоденусь! Закажи нормальной еды!
Даже говорить «да» мне не стоило. Мне отдали приказ. И если я его не выполню, то…
…Когда же вся моя жизнь пошла не так? На этот вопрос я точно знаю ответ – с самого моего рождения.
Как и у многих, у меня были два родителя. Родитель номер один – моя мать. И номер два – бабушка. Родного отца я никогда не видела, он исчез задолго до моего рождения. Может, был так «рад» новости о том, что скоро станет папой, а может, его довела моя бабка – истину я уже вряд ли когда-нибудь узнаю. Да и причина его исчезновения была совсем не важна. Какое мне дело до чужого человека?
Несмотря на «полную» семью, радости у меня было мало. А если уж совсем честно – практически и не было причин чувствовать себя счастливой.
Деспотичная бабка, которая умела только орать, правда, на разной громкости. А ещё великолепно владела обсценной лексикой и постоянно ей пользовалась. Также она была мастером обвинять всех и во всем. Даже если она суп разлила – виноваты были все, но не она, споткнувшаяся о ножку стула, а мать, что поставила табуретку на сантиметр дальше привычного. Ну и, конечно, я, посмевшая в этот момент на неё посмотреть.
«Эскиз» моей жизни добавляла послушная мать, которая с моим появлением была наречена «гулящей», однако также получила уникальную возможность не всегда получать нагоняй от своей матери. Порой я «отдувалась» одна. Ну либо наказание разделялось поровну.