— Ничего страшного! Бойкая она у Вас, далеко пойдёт! Какие инструменты нужны?
— Лампа, лупа, пинцет, тёплая кипяченая вода, вата, антисептик без спирта, а дальше видно будет.
Галина тут же метнулась собирать необходимое. Пробегая мимо гостиной, она с радостью обнаружила, что дети увлечены книгой сказок. Астра же была чем-то озабочена и выглядывала что-то или кого-то по окнам. Спрашивать было некогда. Да и магическая сигнализация над камином не светилась.
Соколица доблестно вынесла осмотр и чистку перьев от засохшей крови. Клеваться пернатую больше не тянуло, хоть она и вскрикивала, когда на крыло слишком сильно давили. Причину травмы пожилой ветеринар не без труда извлёк из птичьего плеча.
— Эх ты, какая штука интересная!
Пётр Васильевич выложил находку на салфетку, опустил лампу и приставил лупу. Ведьма с ужасом смотрела на смятый кусочек металла и не верила собственным глазам.
— Галь, ты тоже это видишь? Я же не сошёл с ума на старости лет?
— Вижу, вижу, — Галина нервно сглотнула, — Это золотая пуля.
— У нас что, рудник золотой открыли? Или охотники местные совсем осатанели, золотом стрелять?!
Ведьме совершенно не хотелось, чтоб о золотой пуле знал хоть кто-то в деревне. Судорожно перебирая в голове заклинания, она быстро сунула находку в карман и выкрикнула коротенький заговор, стирающий память за последние пару минут. Окончательно сбивая с толку Петра Васильевича, Галина завалила его вопросами, что дальше делать с раной на птичьем крыле.
На ведьмину удачу, мужчина выдал подробные рекомендации и добавил, что птицу нужно срочно покормить. Идеальным было бы поймать для пациентки мышь. Подозвав не желающую уходить внучку, которую звали Вика, как выяснилось, ветеринар откланялся. Артёмка вызвался проводить гостей и закрыть калитку.
Галина, воспользовавшись отсутствием мальчика, громко плюхнулась на стул и протянула:
— Пиииии-здец!
Соколица криком и хлопком здорового крыла поддержала ругательство.
— Расскажешь? — перед ведьмой сидела Астра и переводила взгляд с хозяйки на птицу и обратно.
— Расскажу. Потом. Поймай для неё мышь.
— А что, курятиной нельзя её покормить?
— Поймай мышь!
Предстояло ещё хорошенько промыть рану соколицы и проверить, не осталось ли внутри кусочков пули. Лишние глаза и уши на кухне ведьме сейчас были ни к чему. Благо, всё было чисто, не было и следов воспаления.
Уставшая больше морально, чем физически, Галина переместилась в гостиную. Рядом примостился Артёмка. Задняя дверь открылась, Астра вошла и посеменила в гостиную. В зубах собаки был зажат мышиный хвост. Сама мышь отчаянно бултыхала лапками в воздухе и попискивала. Мальчик звонко рассмеялся от такого зрелища. Ведьма тоже нервно хихикнула.
— Иви в вопу! — проворчала чёрно-белая бордер-колли, гордо прошагала в кухню и тут же вскрикнула.
Мышь, получившая свободу, понеслась по гостиной в поисках выхода. Артёмка среагировал моментально. Обратившись котом, мальчик поймал грызуна и побежал выносить добычу на улицу. Дома явно что-то происходило, и он не хотел этого пропустить.
Галина тоже умела реагировать моментально. Как только Артёмка оказался рядом с ней в дверном проёме кухни, женщина закрыла ему глаза ладонью.
На столе, где пару минут назад была раненная птица, сидела обнажённая блондинка и грызла яблоко. О ране на плече напоминал лишь небольшой фиолетовый шрам.
— Фы не проттиф? Я колоттная, — с сильным прибалтийским акцентом сказала бывшая соколица.
— Кушай, кушай, — осклабилась Астра и толкнула хозяйку в ногу.
Галина злобно зыркнула на фамильяра и вывела мальчика с кухни. Любопытство распирало юного перевёртыша, но страх, что ведьма откажется от опеки над ним, был сильнее. Артёмка послушно сел на диван и ждал, что будет дальше.
Соколица была гораздо ниже и стройнее Галины, так что пришлось перерыть много одежды перед тем, как из шкафа было выужено платье более-менее подходящего размера. Блондинка благодарно кивнула и оделась. Артёмке была разрешено вернуться на кухню.
— Я толшна фас плакотаритть. Фы спасли мне шиснь. Спасиппо!
— Пожалуйста, — Галина уселась на стул и скрестила руки на груди, — Ты кто хоть такая?
Блондинка рассмеялась.
— Ккалина, фы расфе не распозналли коллегу? Я Гвалла, фетьма. Кстатти, не моккли ппы фы фпустить моефо Олли?
На карнизе кухонного окна в тот же миг уселся сокол.