Галина крутила в руках зелье, скрывая дрожь в пальцах.
— Не понимаю, чем мне поможет зелье скорости.
— Сколько там в стае зверей было? Штук двадцать или около того. Даже со своим телекинезом тебе не помешает преимущество в скорости.
— Ты мне предлагаешь с ними биться в рукопашную? — ведьма с ужасом смотрела на своего фамиляра и чуть не выронила пузырёк.
— Нет, конечно. Можешь дубину взять или тесак.
— Я не могу! — Галина вскочила с дивана и ушла в свою спальню.
— Да чтоб тебя, Галя! — заорала Астра.
Артёмка тоже ушёл к себе. На него нахлынул страх, что всё это может закончиться плачевно, и тогда его вернут матери. Страх был иррационален, и даже сам мальчик это понимал, но слёзы предательски потекли из его испуганных глаз. Собаке ничего не оставалось, кроме как идти и самостоятельно искать подходящую информацию.
В подвале уже был полнейший разгром, когда немного успокоившаяся ведьма пошла проверять, что за шум стоит на весь дом. Астра перетрясла не менее трёх десятков гримуаров в поисках хоть чего-то полезного.
— Что ты ищешь? — спросила Галина.
— Заклинание. Ты мне, помнится, предлагала в медведя превратиться. Я, знаешь ли, созрела.
— Хочешь сама разобраться с оборотнями?
— Кто-то же должен! — рявкнула собака.
— Пошли наверх. Я кое-что придумала, но перед этим я должна вам с Артёмом рассказать одну историю.
Ведьма собрала семью в гостиной у камина. Набрав побольше воздуха в грудь, она начала свой монолог:
— Я должна вам сознаться. Я до смерти боюсь диких оборотней. Сил их победить у меня хватит, но вступать с ними в схватку мне страшно. Я могу впасть в панику или ступор. Ты, моя дорогая, никогда не спрашивала меня о моей жизни до обучения в ковене, но ты должна это узнать. Тебе, малыш, рановато такие истории слушать, но, с учётом всех обстоятельств, просить тебя уйти я не стану.
Я родилась в обычной семье обычных крестьян. В те времена многие дети не доживали и до трёх лет, так было и в нашей семье. У родителей были только мы с братом. Жили мы дружно, семья у нас была крепкая, но деревенские над нами посмеивались. Я тогда не понимала, почему к нам так относятся, и думала, что нам завидуют. Завидовать было чему: у нас никогда не болела скотина, у нас не погибал урожай, никогда запасы не пропадали. Даже когда по всей округе лютовал голод, мы досыта ели каждый день.
Когда мне было двенадцать, пришла пора выбирать мне жениха. Отец думал, что сватов придётся палками отгонять, но к нам не приходили. Вообще никто не приходил, даже из соседних селений.
На масленицу отец решил поговорить с несколькими односельчанами, у кого были сыновья чуть постарше меня, и его перед всеми на смех подняли. Ублюдка нагулянного никто себе в снохи не хотел, да ещё и из семьи, где мать гулящая.
Артёмка смотрел на опекуншу, не совсем понимая смысл последней фразы. Ведьма поймала его озадаченный взгляд и поспешила объясниться:
— Я ублюдок. Моя мать родила меня не от отца. Вся деревня это видела, вот и смеялись над нами, и только наш отец не хотел этого замечать, — Галина вытянула прядь волос с макушки и оттянула её перед своим лицом, — Родители у меня оба блондинами были, как и мой младший брат, а я — чернявая. Мама призналась потом, что был у неё мужчина, который на ней не женился, и замуж мама выходила уже беременная мной. В те времена это не было редкостью, но, когда обман вскрывался, ни обманщице, ни ребёнку жизни не было.
— История весьма драматичная, но я не очень поняла, причём тут оборотни, — Астра не сдержалась на колкости.
— Я не закончила, — едва заметным жестом Галина сжала пасть фамильяра, — После масленицы отец избил нашу мать и сказал выметаться из дома. Моего брата он тоже выгнал, хотя мальчик был точно от него. Идти нам было некуда, но мама знала какое-то место особое, где мы могли бы жить спокойно втроём. Замуж я после всего пережитого меньше всего на свете хотела, так что меня перспектива жить отшельницей даже радовала. Ну а братик, когда подрос бы, мог уйти в люди, если бы захотел. Это женщинам без мужчин житья не было, а парень с головой и руками везде мог сгодиться.
Ведьма внезапно прервала свой рассказ и нервно сглотнула. Тонкие пальцы зажали переносицу, нижние веки увлажнились. Артёмка робко подал голос:
— Вас там нашли и обидели?
— Мы не дошли, — Галина хлюпнула носом, — Как только начало темнеть, нас окружили волки. Вот только волки эти разговаривали.