Галина догадывалась, что ребёнок у такой матери, как мать Артёмки, по идее должен был быть более проблемный, но списывала всё на особенности характера. Молнией в голове пронеслась мысль, что пожилая женщина горюет и не имеет ни малейшего понятия, куда делся её внук.
— А почему ты не рассказал мне про бабушку?! — возмутилась ведьма, — Она же с ума сходит!
— Не сходит, — грустно вздохнул мальчик, — Она умерла прошлой осенью.
Грусть и облегчение волнами прокатились по лицу Галины. Когда на Артёма оформляли новые документы, никто не проверял других родственников, а сам мальчик вообще по бумагам стал совершенно другим человеком. Ведьма притянула подопечного к себе и нежно обняла. Астра перелезла по спинке поближе к Артёмке и положила свою голову ему на ноги. Мальчик пару раз хлюпнул носом, но не разревелся. Его грусть тоже была разбавлена чувством облегчения. Новая семья была так же хороша, а новая жизнь стала в разы интереснее.
— Ну хватит! — улыбнулся Артёмка и осторожно высвободился из рук опекунши, — А то я сейчас расплачусь как девчонка!
Ведьма фыркнула. Борьба с гендерными предрассудками была одной из самых сложных задач в воспитании. И задача становилась сложнее от того, что в их детской компании были только мальчики. Факт, что девочек в этой компании не было, тревожил Галину.
Детей в деревне было не очень много, и почти всем им было по восемь-десять лет. Объяснялось это тем, что лишь двенадцать лет назад местные власти озаботились судьбой отживающего своё колхоза, и поселили в деревне пяток семей из числа выпускников агрономического ВУЗа. Вслед за молодыми приезжими подтянулась и пара местных семей. Соотношение мальчиков и девочек было одинаковым, но девочек почти никогда не было видно, если не считать летних каникул, когда по деревне носилась толпа ещё и городских детей. Так что, проблема была не в том, что мальчишки не брали с собой играть девочек, а в самих родителях, что припахивали дочерей к хозяйству круглогодично и почти не выпускали за калитку.
Ведьма лишь надеялась, что изменение поведения мальчишек заставит деревенских пересмотреть отношение к дочерям. По понятным причинам, права голоса в этом вопросе она не имела.
Увы, отсутствие общения с девочками и разделение детей по половому признаку родителями новых друзей Артёма, сказывалось и на самом Артёме. Но в этот раз ведьма не стала читать лекций, лишь фырканьем показывая, что ей слова подопечного неприятны.
Артёмка был слишком занят собственными мыслями, так что недовольства опекунши даже не заметил. Галина закатила глаза, но решила перевести тему. У неё появилась дополнительная возможность сблизиться с мальчиком. Ведьма получше многих понимала, насколько важны доверительные отношения в семье, хоть и не имела своих детей и уже несколько столетий не имела семьи.
— Расскажи мне про свою бабушку. Сейчас я только принесу нам чая.
Глаза Артёмки загорелись. Почему-то он решил, что его новую семью будут раздражать рассказы о прошлой жизни, и молчал как партизан, сухо и коротко отвечая лишь на прямые вопросы. Ему было приятно оказаться неправым.
— Я помогу! — он вскочил с дивана и побежал на кухню за посудой.
— Мне кажется, нам нужен столик на колёсиках, как в отелях. Тогда и я могла бы помогать, — Астра лениво потянулась и разлеглась почти на весь диван.
Когда душистый чай был разлит по чашкам, Артёмка начал свой рассказ.
— Раньше, давно, мама, — понадобилась пара секунд, чтобы справиться с неприятным комком в горле, — Мама раньше не была… такая. Её вечно тянуло на приключения, но она отучилась в институте, работала на нормальной работе, не пила и ночевать приходила домой. Потом в её жизни появился мужчина, мой отец. Бабушка говорила, что сразу было понятно, не будет у них ничего серьёзного, но мама этого замечать не хотела. В итоге, он её бросил, но мама была уже беременна мной. Пока я маленький был, мама всё надеялась, что отец вернётся. Я это даже помню немного, но смутно, как сон.
По щеке мальчишки скатилась слеза. Быстро утерев лицо ладошкой, чтобы никто не заметил, Артёмка продолжил:
— Мне было четыре, когда мама просто не пришла с работы домой. Бабушка обзвонила всех, кого знала, во все больницы звонила, в полицию. Мама вернулась домой сама дня через три. Она была очень пьяная и очень злая. Они с бабушкой долго кричали друг на друга, пока я прятался под кроватью, а потом мама ушла с чемоданом. Бабушка потом долго плакала и только перед смертью рассказала, что мама тогда встретила моего отца с семьёй. У него была жена и дети, и, когда мама подошла к нему, он сделал вид, будто не знает её. Как сказала бабушка, у неё тогда что-то сломалось в голове.