— Пожалуй, послушаю.
— Первая дама не молодая, но и не пожилая. Таких сейчас называют женщинами неопределимого возраста. Неказистая, не замужем, детей нет, живёт с матерью. Очень она мне подозрительной кажется.
— Ты же сам сказал, что у вас теперь без мужей и детей жить не позорно. Что же в ней подозрительного?
— Эта женщина громче и настойчивее всех обвиняет в колдовстве Галину, а сама праведницу из себя строит, причём не очень умело. Один умный человек как-то сказал мне, что виновный первым бежит обличать вину других. К тому же, она работает в сельском магазине и одному чёрту известно, что она там мимо кассы продаёт.
— Это всё?
— Есть ещё кое-что. Я слышал, что у магии есть цена, и тем, кто занимается колдовством, прилетает что-то типа отдачи, как при выстреле. И вот с этой продавщицей постоянно случаются мелкие неприятности.
— Даже если она и ведьма, то низшая. Такая бы не смогла столь надёжно спрятать книгу. Откровенно говоря, вряд ли бы она её активировать смогла.
— Ты говорил, что ведьма должна бы с ума сойти от книги. Не скажу, что она сумасшедшая, но тревожная очень. Я её знаю совсем недавно и не могу сказать, была ли она такая до активации книги.
— Не знаю, — задумалась тень, — Не думаю, что она ведьма. Если ты говоришь, что Галина твоя красивая, а эта торговка — неказистая, то, возможно, это обычная зависть. Или в ваше время женщины перестали завидовать друг другу?
— Не перестали, — смущённо улыбнулся мужчина, — Наверное, ты прав. Не выглядит она умной и вряд ли так убедительно играет.
— А что вторая?
— Вторая — старушка. Вдова, дети взрослые, живут в городе. Ни в чём подозрительном замечена не была. Но именно тогда, когда в мою жизнь ворвался ты, бабушка начала сходить с ума. Ей везде мерещатся монстры, недавно весь дом себе разворотила, гоняясь за мышью. Старушка утверждала, что это была не мышь, а маленькая мохнатая женщина в голубом берете, и это существо пыталось старушку обокрасть и убить.
— Вообще бред какой-то! Всю жизнь бабка прожила как нормальная, а под старость лет решила колдовством заняться? Не верится! Да и как бы она без опыта активировала книгу?
— А как вообще книгу можно было активировать?
— У ведьм есть специальное зелье, которым они проявляют магически скрытые надписи. Оно и должно было стать активатором.
— И зачем ведьме проверять книгу таким зельем?
— Затем, чтобы узнать, не проклята ли она! — огрызнулась тень.
— То ли лыжи не едут, то ли всем вам там в монастыре совсем мозги отшибло! — во избежание ответных криков мужчина, сразу занёс солонку над страницами.
— Ах, ты!.. Объясни, что мы сделали не так!
— Вы наделили страницы книги очарованием, но зачем-то устроили какой-то непонятный цирк с активацией. Зачем проверять на предмет возможного проклятья книгу, которой ты очарован?
Тень мгновенно осела и растеклась по полу.
— Боже, вы об этом даже не подумали! Не удивлюсь, что активировали книгу совершенно случайно! Ваш план удался бы, если бы вы не были такими идиотами! Знаешь, что? Я беру отпуск! Запру листы вместе с тобой в какой-нибудь камере хранения и попытаюсь вернуть себе свою жизнь. Если мне вдруг станет скучно, мы с тобой вернёмся и к этому разговору, и к поиску твоей книги. До тех пор видеть и слышать тебя не хочу! Пикнешь — засыплю солью и сожгу!
Тень послушно смолкла.
Мужчина лукавил. Он уже точно знал, что магия существует, и не хотел закрывать эту дверь навсегда. Он своими глазами видел, как женщина превратилась в птицу. Он своими ушами слышал звук, который никак не могло издать человеческое горло. Он на собственной шкуре ощутил, как жжётся огонь, появившийся из неоткуда.
Конечно же, мужчина хотел знаний и власти. Получить это он мог только с помощью магии. Точнее, борьба с магией могла бы дать ему желаемое. Но мужчина устал. Близился новый год со своей праздничной суетой. Не лучшее время для инквизитора XXI века. Отпуск действительно был необходим.
В дверь подвала постучали. Галина сладко потянулась.
— Мы уже заканчиваем! — крикнула она наверх.
Молодая самка шимпанзе пнула сундук и повернулась к хозяйке.
— Галь, ты весь день какая-то задумчивая. Что-то случилось?
— Случиться не случилось, но пара липких мыслей засела в голову.
— Например, не пригласить ли Павла к себе жить и не притвориться ли нам нормальной семьёй?
— Тьфу ты! Типун тебе на язык!
— Ты со словами такими поаккуратнее давай. А то ж, был уже прецедент, — шимпанзе высунула язык и почесала его рукой.
— Да, прости. Подойди, покажу кое-что.