— Ты что, баба?! — возмутился мужчина, — Откуда столько шмотья?!
— Я не баба! — мальчик исподлобья зыркнул на отца, — Мне всё это нужно!
Не осознавая своей ошибки, Артёмка рассказал, что лежит в каждой из сумок. Отец вырвал ношу из рук сына, взял одежду и тетрадки, бросив остальное в снег у дорожки.
— Это тебе не нужно! Ну-ка, а это что за цацка у тебя в руке?
Увидев защитный амулет с россыпью розовых опалов и аметистов, мужчина поморщился, словно держал в руке чужие экскременты, и бросил цепочку с кулоном прямо в Галину.
Ведьма телекинезом подхватила амулет и хотела повторить номер с корнями, о чём свидетельствовал позеленевший камень в её кольце, но Артём обреченно обернулся и отрицательно покачал головой. Любые попытки остановить или вразумить мужчину лишь оттягивали неизбежное и выматывали нервы.
Уже бывший подопечный Галины вместе с сумками залез на заднее сидение автомобиля своего отца. Мужчина сел за руль, напоследок злобно глянув на ведьму, и стартанул так, словно участвовал в автогонке.
Ведьма широкими шагами прошла в дом, едва не зашибив собаку дверью. Прямой наводкой она отправилась в подвал, к хрустальному шару. Взмах рукой заставил коммуникатор светиться.
— Слушаю Вас! — молодая блондинка ответила так быстро, будто ждала звонка.
— Изольда Поликарповна, здравствуйте! У меня к Вам вопрос.
Голова в хрустальном шаре кивнула.
— Вы общались с отцом Артёма?
— Лично я? Нет, не имела чести.
— В общении с этим моральным уродом нет никакой чести! Передача ребёнка под его опеку — преступление!
— Галина, дорогая моя, уверяю тебя, что это была необходимость.
— Если тут настолько опасно, то я бы предпочла переехать в более спокойное место, но не оставлять мальчика с этим вот.
— Настолько всё плохо? — удивилась блондинка.
— Ещё хуже, чем Вы можете представить!
— Хорошо. Я передам остальным, чтобы эту семью оставили под контролем ковена. Если это всё, я хотела бы вернуться к своим делам.
— Конечно, Изольда Поликарповна! Спасибо! Если можно, держите меня в курсе.
— Постараюсь. До связи.
Хрустальный шар погас. Галину слова члена ковена не убедили. Тревога нарастала и замутняла остальные чувства.
— Галя, приём! — в дверном проёме над лестницей стояла Астра и жаждала внимания хозяйки.
— А тебе чего?
— Что с вещами оставшимися делать?
— Я сама!
Галина вскочила и понеслась на улицу. Брошенные в снегу сумки она бережно подняла и отряхнула. Предательский ком встал в горле. Ведьма сделала несколько успокоительных дыхательных упражнений и поплелась в дом, обнимая сумки, словно младенца.
Вещи Артёмки отправились в комнату, которую мальчик занимал последние три месяца. Защитный амулет лёг на стол плавно, но всё равно оглушительно грохотнул на фоне давящей тишины. Осмотрев пустое безжизненное помещение, ведьма закрыла глаза, сдерживая потоки слёз, и заперла комнату.
— Галь, ну ты чего? — Астра легонько тронула ногу хозяйки лапой, — Ты ж радоваться должна!
— Не указывай мне, что я должна или не должна чувствовать!
— Оу, вот настолько тебе хреново? — собака отошла на пару шагов в сторону.
— Да! Довольна?!
— Нет, не довольна! Мне твои упаднические настроения удовольствие не доставляют! — Астра громко фыркнула.
— Просто оставь меня одну! Тогда и страдать от моих настроений не придётся!
— Галь, ты в себе? Я твой фамильяр! Поговори со мной, объясни, что с тобой происходит!
— Отстань! — ведьма попыталась скрыться от навязчивой собаки у себя в спальне.
— Не уходи от разговора! — Астра нырнула в комнату до закрытия двери, — Я правда не понимаю, почему ты так расстроена!
— У меня из сердца кусок вырвали! Да ещё как! — Галина подняла вверх указательный палец, — Действительно, с чего бы это мне расстраиваться?!
— Какой кусок, Галя?! Ты никогда не хотела семьи и детей! Что поменялось?
— Я никогда не хотела замуж! Против семьи и детей я никогда ничего против не имела, но не могла их завести по разным причинам.
— Это разве не одно и то же? — собака задумчиво повернула голову набок, — К тому же, замужем ты однажды была.
— В двадцать первом веке — нет, не одно и то же. Мухи отдельно, котлеты отдельно. А та моя ошибка была лишь временным помешательством, и кончилось всё сама знаешь как.
— Не думала об этом в таком ключе, но допустим. Что тебе сейчас мешает завести семью?
— То, что у меня мою семью только что забрали!
— Ты точно не в себе. Ну, ничего. Отболит и это. Пожалуй, и правда стоит оставить тебя одну. Принести тебе что-нибудь?