Гостья с трудом разлепила глаза и едва не упала вместе со стулом, спасаясь от едкого запаха. Встретившись взглядом с хозяйкой дома, Люся вытаращила глаза и схватилась рукой за сердце.
— Тише, милая, тише, — голос ведьмы был гипнотически успокаивающим, — Дыши глубже, моя хорошая. Сейчас всё пройдёт, доверься мне.
Люся сделала несколько глубоких вдохов и на выдохе громко охнула.
— У Вас говорящая собака!
— Да, — смутилась Галина, — Я бы даже сказала, чрезмерно болтливая собака.
— Ну, всё! Пора в психушку! — гостья схватилась за голову.
— Зачем в психушку? Ты искала ведьму, ты нашла ведьму. По моему скромному мнению, психиатр сейчас нужен не тебе, а тому, кто вынудил тебя среди ночи бегать по деревне в поисках магической защиты.
— Это был мой муж, — грустно сказала Люся и отвернулась, пряча глаза.
— Его уже выпустили? — голос Галины прозвучал как раскат грома.
— Его и не сажали.
— Но его же не было несколько месяцев! Я сама лично отдала полиции видеозапись!
— Я тоже подала заявление, пока лежала в больнице. Как мне сказали, ему дали пятнадцать суток за нарушение общественного порядка и выписали штраф за побои. Пока врачи собирали меня по кускам, этот гад отсидел свои две недели и уехал жить к брату в райцентр.
— А когда тебя выписали? — решила уточнить ведьма.
— Тридцатого, — гостья всхлипнула, — а тридцать первого припёрся он.
— Зачем же ты сюда вернулась?
— Это мой дом! — Люся хлопнула ладонью по столу, — Куда мне ещё идти?
— Не подумай, что я издеваюсь, но это прям твой-твой дом или ваш с ним дом?
— Юридически?
— Юридически.
— Мой-мой. Дом мне от родителей достался ещё до того, как я замуж вышла. Они погибли, когда я на последнем курсе училась.
— А муж твой, получается, живёт у тебя на птичьих правах, но выгнать ты его не можешь?
— Именно, что на птичьих. Он у меня даже не прописан. Каждый раз, когда я пытаюсь его выгнать, он угрожает сжечь меня вместе с домом.
Ведьма сложила руки в замок и поднесла к подбородку. Немного подумав, она ответила:
— Давай попробуем человеческие методы, а потом уже рассмотрим другие варианты.
— Галь, — жалобно протянула гостья, — а Вы не можете его просто… того.
Блондинка провела указательным пальцем поперёк своей шеи и многозначительно посмотрела на ведьму.
— Теоретически, могу и даже хочу, если честно. Увы, обстоятельства сложились таким образом, что на такой риск я не пойду.
— Такая сильная отдача от подобной магии? — шепнула Люся, распахнув глаза.
— Такое строгое начальство! — прыснула ведьма, — Ладно. Я пойду позвоню кое-кому. Астра покажет тебе ванную. Если хочешь есть, пошарь в холодильнике. Там должно было что-то съедобное остаться.
У Люси и правда бурчало в животе, но в туалет хотелось сильнее. Собака провела её к заветной двери и дала время привести себя в порядок. Найденная расчёска пришлась очень кстати.
Запасы еды у ведьмы оказались скромными и частично просроченными. Выудив вялый, но ещё пригодный в пищу, огурец и пару яиц, гостья решила, что хозяйка не сильно обидится на пользование своей сковородой.
За дверью шёл оживлённый разговор на повышенных тонах. Навороченная индукционная плита оказалась очень лёгкой в управлении. Пока яичница жарилась, Люся порезала себе скромный салат. Половинка буханки в хлебнице уже была подёрнута сине-зелёными пятнами плесени. Мусорное ведро быстро нашлось, но оно было переполнено. Убрав хлеб обратно на место за неимением других вариантов, женщина подошла к двери и прислушалась.
«Что за бред!?» — крик ведьмы заставил Люсю подскочить на месте. Сглотнув, гостья проверила готовность своего завтрака, выключила плиту и снова подошла к двери.
«Причинение тяжкого вреда здоровья лицу, заведомо находящемуся в состоянии беременности! В смысле, средней тяжести?! Да как он мог не знать?! Вся деревня знала!» — Галина эмоционально разговаривала по телефону и металась по гостиной.
На Люсю нахлынули воспоминания. Волны противоречивых чувств по очереди окутывали её: стыд, благодарность, боль, радость, страх, облегчение. Дверь немного приоткрылась. В кухню проскользнула чёрно-белая бордер-колли.
— Закрой дверь, а то у меня лапки! — сказала собака.
— Не ты ли только что открыла её своими лапками? — спросила Люся, закрывая кухню.
— Я только открывать умею. Нашла себе покушать?