– Это звучит еще более абсурдно, чем то, что я тебе рассказал. Я делаю свою работу.
– Знаешь, я в этом сомневаюсь. Когда дело касается Рубиновой Кобры, ты перестаешь понимать, что творишь. Это дело уже давно вышло за рамки твоих служебных обязанностей. Не пора ли остановиться?
– Ты переходишь границы, Елисар. Читать мне нотации я позволяю только матери, да и то не всегда.
Ардэ пожал плечами.
– Как знаешь, но для тебя же будет лучше, если для разнообразия ты послушаешься доброго совета. Выбрось из головы все лишнее.
– Это все? – Дэлан поднялся.
– Все-таки не зря тебя прозвали заносчивой задницей, – проворчал Елисар, уходя. – Если вдруг понадоблюсь, буду у себя.
Как только дверь за ним закрылась, Дэлан привычно щелкнул по замку ящика ногтем и достал из него тот самый кинжал.
Простая, оплетенная черной кожей рукоять, сработанная под женскую руку, и короткое обоюдоострое лезвие без обережных рун с пятнами его крови. У самого кончика едва намечалась короткая канавка. В этот раз там был какой-то яд. Убить не убил, но красочные впечатления от отравления обеспечил. Агония длилась больше двух часов и едва не лишила его рассудка, и все это время он медленно истекал кровью в какой-то сточной канаве. Удивительно, что его вообще нашли. Он хранил этот подарочек себе в назидание, чтобы никогда не забывать, что представляет собой Рубинова Кобра. Но Ардэ был прав. Он слишком увлекся и давно потерял единственно правильный ориентир, способный удержать его в рамках и не наделать глупостей.
В самом нижнем ящике вдруг раздалось гудение серебряной тарелочки, и вечное наливное яблочко настойчиво затарабанило в стенки. Стоило вампиру поставить ее на стол, как герб Инквизиции – зеленый щит с перекрестьем мечей и серебряным вороном на переднем плане, сменился эмблемой городской полиции – на черном фоне щита алела оскаленная волчья морда, а потом и физиономией старого знакомого.
Капитан Аликус Сетдер, несмотря на некоторую созвучность фамилии с легавой, больше напоминал старого, замученного жизнью бульдога. При виде инквизитора его маленькие глазки выкатились вперед, а пухлые обвисшие щеки, покрытые короткой седой щетиной, всколыхнулись. Довершали картину полного удивления кустистые брови, которые спешно скрылись под козырьком теплой полицейской фуражки обильно посыпанной снегом. Размеры тарелочки позволяли Дэлану видеть только голову полицейского и кусочек заснеженного воротника, зато он прекрасно слышал, как завывает беснующийся вокруг ветер. Прежде чем заговорить, Сетдер прочистил горло, чтобы замаскировать возникшую паузу.
– Хм, не ожидал.
– Тогда зачем сюда звонить?
– Спросите у той дурочки, что звонки принимает! – огрызнулся Сетдер. – Битый час названиваю в Управление, чтобы вызвать кого-нибудь из ваших, а она мне лапшу на уши вешает, что нет ни одной свободной оперативной группы!
– Что случилось, капитан? – спросил Дэлан, не реагируя на раздраженный тон полицейского.
– Имя Чидель Солла вам о чем-нибудь говорит?
Вампир сдержанно кивнул. Чидель Солла был одним из ярых проповедников Братьев Пламени. За десять лет похитил и убил более сотни инквизиторов, после чего был схвачен группой, которой руководил Дэлан, и предан суду. Обвинение настаивало на применении к Солла самых жестоких пыток и прилюдной казни. Однако проповедник получил заступничество в лице Верховного Инквизитора, весьма благоразумно рассудившего, что смерть от рук тех, против кого он и его братья так долго вели борьбу, сделает из безжалостного убийцы святого мученика. Солла был признан невменяемым и помещен в городскую психиатрическую больницу, где и пребывал до сих пор.
– Ночью он сбежал из своей палаты.
– И причем здесь вы, Сетдер? Охраной больницы занимается Управление.
Капитан ухмыльнулся и поправил фуражку.
– Прежде чем исчезнуть, Солла перерезал глотки двоим охранникам. Третьего доставили в госпиталь с улыбкой от уха до уха, неизвестно выживет ли. Главврач вызвал нас, когда не смог добиться от Управления своевременной помощи. Мои люди оцепили территорию, но я не собираюсь морозить их слишком долго, ясно? Не наша забота ловить психованных фанатиков.
– Хорошо, капитан, я сейчас сам свяжусь с оперативным отделом.
– Тогда заодно и со следственным. Пока санитары вместе с моими парнями осматривали больницу, нашли еще одно тело. Никто не смог опознать в нем ни одного из ваших, ни клиента здешних мозгоправов. Все выглядит довольно странно.