Пока бард соловьем разливался о культуре, двое из шести солдат осторожно заглянули внутрь разгромленной корчмы. Через полминуты они вернулись, бледные и явно под впечатлением. Старший из них подошел к старосте и негромко доложил:
— Василь со своими парнями разложены по полу. Все живы, но ребра пересчитаны знатно. А барная стойка… её словно ядром разнесло, в щепки. Хозяин божится, что этот малый просто рукой махнул, и пошел страшный удар воздуха. Магия, не иначе.
Староста нахмурился. Он был человеком тертым, повидавшим жизнь, и далеко не дураком. Ссориться или доводить до греха парня, который в одиночку, без меча, голыми руками и непонятным колдовством раскидал его лучших вышибал, старик не хотел. Усадьба у него одна, а жизнь — тем более.
Он медленно опустил трость, расслабляя хватку, и прямо посмотрел на Ардена сквозь прорези его глухой маски.
— И кто же ты такой, умелец? Откуда взялся в наших краях в этакой жуткой личине?
Арден спокойно, не отводя взгляда, ответил:
— Я Ведьмак. Пришел в эти горы в поисках своих собратьев.
При слове «ведьмак» староста заметно изменился в лице. Морщины на его лбу собрались в тугую гармошку, а в глазах промелькнула тень старого, глубоко запрятанного страха. Ведьмаков в этих землях не видели невероятно давно — с тех самых пор, как мир покатился к чертям, а школы мастеров превратились в мертвые памятники.
Старик огляделся. Первые лучи холодного солнца наконец пробили плотную пелену тумана, заливая Мшанки хмурым, блеклым светом утра. Улица понемногу оживала, из окон начали выглядывать любопытные неписи. Староста понимал, что такие разговоры на площади перед кабаком не ведут.
Он повернулся к своему отряду и жестко скомандовал:
— Опустить оружие. Вы двое — приберитесь в корчме и оттащите Василя к знахарю.
Шесть арбалетов синхронно опустились дулами в землю. Старик снова повернулся к Ардену и сделал приглашающий жест рукой:
— Ладно, Ведьмак. Раз уж ты поучил моих олухов манерам… пошли ко мне в усадьбу. Завтрак как раз готов, там и поговорим без лишних ушей. Мне есть что тебе рассказать. И что показать.
Арден коротко кивнул. Интерфейс на периферии зрения согласно мигнул, подтверждая движение по глобальному квесту. Он пошел следом за старостой, чья трость мерно стучала по подсыхающей грязи. Четверо оставшихся солдат пристроились сзади, бдительно замыкая шествие.
Юлиан, мгновенно повеселев при слове «завтрак», за семенил рядом с Арденом, весело напевая под нос какой-то новый мотивчик. Страх барда испарился так же быстро, как и туман над Синими Горами.
Они пересекли деревенскую площадь и начали подниматься по пологому холму. Впереди, окруженная высоким бревенчатым частоколом, выросла усадьба старосты. Добротный двухэтажный сруб, кованые решетки на окнах и массивные, окованные железом дубовые ворота, которые сейчас медленно открывались перед их процессией. Арден зашагал быстрее.
За дубовым столом усадьбы царил культ еды. Юлиан уплетал запеченный окорок и лопал ложкой жирную кашу так, словно его не кормили с прошлого века. Арден к еде едва прикоснулся. За окном мерно вышагивали шесть солдат охраны, их тени то и дело резали блеклый утренний свет.
Староста отставил в сторону кубок с узваром, оперся подбородком на набалдашник трости и в упор посмотрел на парня в маске.
— Так откуда ты взялся, умелец? — глухо спросил старик. — Василь парень крепкий, а ты его как котенка швырнул.
— Я пришел издалека, — твердо ответил Арден, глядя в глаза старосте. — И ищу своих собратьев-ведьмаков. Случайно не знаете где они?
Старик искренне удивился, даже бровь седая поползла вверх:
— Ты что, парень… вообще не в курсе?
— Нет, — жестко отрезал Арден.
Староста долго вглядывался в глухую маску, пытаясь поймать хоть каплю лжи, но ведьмачье Восприятие Ардена работало в обе стороны — он оставался непроницаем. Наконец старик тяжело, со свистом вздохнул и покачал головой.
— Значит, до ваших краев беда не докатилась… — пробормотал он. — История старая, мне её еще дед малым рассказывал. Много лет назад началась Великая Война. Не между королями — мир сам себя жрать начал. Твари лезли из всех щелей, магия взбесилась. Та война уничтожила старый мир, сожгла дотла привычные Школы и стерла ведьмаков с лица земли. Цитадели пали. Вы мертвы, парень. Уже как пару десятков лет.