Прямо сейчас охотники синхронно стягивали с голов плотные черные маски-балаклавы. Под ними оказались поразительно красивые, угловатые лица с миндалевидными глазами и заостренными кончиками ушей. Чистокровные эльфы. Двое парней с суровыми, обветренными лицами и молодая тонкобровая девушка, закинувшая за плечо тяжелый лук. Последние выжившие Aen Seidhe в этом забагованном регионе.
Юлиан, поймав взглядом их лица при свете пламени, мгновенно подавился своей песней. Его челюсть отвисла, а глаза округлились так, что едва не вывалились из орбит.
— Вы… — выдохнул бард, резко бледнея. — Это же вы!
Оказывается, Юлиан узнал их. Много лет назад, когда он был еще совсем сопливым мальчишкой в Мшанках, он случайно забрел на дальнюю окраину леса и мельком видел эту троицу. Тогда он до смерти перепугался, но никому в деревне не рассказал о встрече, сохранив их существование в тайне от злых на расправу крестьян. В черных масках на крыше корчмы он их просто не признал, а теперь, когда камуфляж был снят, детские воспоминания моментально встали на свои места. Эльфы негромко переглянулись, и на губах девушки проступила редкая, едва заметная улыбка. Они помнили того смышленого, молчаливого пацана, который не сдал их старосте.
Арден бесшумно вышел на поляну, с глухим стуком бросив голову Лешего на землю возле костра.
— Тварь мертва, Ведьмак. Контракт ты выполнил, — сухо бросил лазутчик. — А нам пора исчезать. Страже в деревне про нас — ни слова. Нам лишние проблемы с людьми не нужны.
Арден лишь коротко кивнул. Ему было плевать, куда они направляются, — у него были свои задачи. Эльфийка Ива точным ударом сапога сбила угли костра, затаптывая огонь в сырую землю. Секунда — и три серых силуэта бесшумно растворились в предрассветном тумане между деревьями. Словно их и не было.
— Подъем, — скомандовал он притихшему Юлиану. — Идем обратно.
Тяжелый холщовый мешок с глухим звуком упал на грязные плиты двора усадьбы. Из прорех тут же поползла темная сукровица.
Шестеро солдат из охраны старосты брезгливо отшатнулись, крепче перехватывая арбалеты. Старик-староста подошел ближе, ткнул мешок носком сапога, мельком глянул на шипастую морду и удовлетворенно хмыкнул.
— Надо же. Не соврал, — проскрипел старик. — Действительно ведьмак. Василь со своими олухами полгода эту дрянь убить не могли. Мшанки в долгу не останутся. А теперь проваливай.
Арден даже не подумал отвечать. Перед его глазами уже побежала янтарная строка интерфейса.
[ВНИМАНИЕ! Условие скрытого подквеста «Лесной палач» выполнено]
[Блокировка данных ядра Аномалии снята]
Арден выудил из подсумка пожелтевший лист пергамента, который еще в подвале казался абсолютно чистым. На глазах героя по сухой бумаге поползли ломаные, светящиеся багровым неоном строчки. Текст выжигался быстро, а Система дублировала его строгими логами в углу обзора:
[Скрытый архив Школы Волка разблокирован]
[Текст послания: «…Ищи выживших в Гнилых Бродах. Старый воевода прячет то, что осталось от наших чертежей…»]
[Текущая цель глобального квеста обновлена: Отправляйтесь в Гнилые Броды]
Геймерский компас обновился. Свихнувшийся ИИ выдал четкий маршрут, без которого из этого хардкорного черновика было не выбраться.
— Мы уходим, — сказал Арден старосте, убирая пергамент. — Наш путь лежит в Гнилые Броды.
Услышав название, старик резко изменился в лице. Его пальцы так сильно сжали деревянную трость, что побелели костяшки.
— В Броды? — староста перешел на сиплый, предупреждающий шепот. — Если у тебя есть хоть капля ведьмачьего ума — обойди это место стороной. Оттуда уже три месяца люди пропадают целыми семьями. По ночам на болотах такой вой стоит, что скотина дохнет. А местный воевода совсем умом тронулся — заперся в крепости, выставил жесткую стражу и никого из чужаков не впускает. Там пахнет тухлятиной и непонятно чем еще парень.
— Разберемся, — сухо бросил Арден.
Юлиан, успевший выпросить у поварихи мешок с вяленым мясом и сухарями, бодро закинул припасы за плечо. Напарники развернулись и пошли к выходу. Ворота усадьбы со скрипом закрылись за их спинами. Хмурое солнце стояло уже высоко, лениво прогревая грязные улицы Мшанок.
Они покинули деревню и прошли по горному тракту пару километров, когда туман окончательно рассеялся. Дорога плавно уходила вниз, петляя между отвесными скалами.