Галаэль у костра хмуро кивнул, подтверждая её слова. Ива сделала глоток воды из фляги и продолжила:
— Тогда из тумана вышли двое ведьмаков из Каэр Морхена. Старшие мастера Школы Волка. Им было плевать на политику людей и на наши разборки с королями. Они просто молча вырезали монстров, а затем помогли нам обойти засаду стражников через тайные горные тропы, о которых знали только они. С тех пор между нашими лазутчиками и Волками был негласный договор. Мы помогали друг другу выживать в этих горах. Делились информацией, припасами. Ведьмаки никогда не трогали наш народ, а мы не мешали им делать их работу.
Ива подняла глаза на Ардена, внимательно вглядываясь в его глухую маску.
— Твоих собратьев не видели здесь уже очень много лет. Мы думали, Школа Волка окончательно мертва, а её мастера сгинули. Но когда мы увидели тебя… Мы поняли, что договор всё еще в силе. К тому же воевода Гнилых Брод — редкая мразь. То, что он устраивает на своих болотах, отравляет всю низину вокруг. Рано или поздно нам пришлось бы с ним столкнуться. Так почему бы не сделать это вместе с ведьмаком? Лишние мечи нам пригодятся так же, как тебе — наши стрелы. Нам это просто выгодно.
Арден слушал её, лениво листая логи Системы. Теперь всё вставало на свои места. Разработчики зашили в канон этого «черновика» скрытую фракционную репутацию. Помощь старых ведьмаков в прошлом теперь давала ему, как новому игроку, стартовый бонус в виде лояльности эльфов.
— Понятно, — сухо ответил Арден, закрывая полупрозрачные вкладки интерфейса. — Значит, штурмовать Броды будем вместе.
— На рассвете, — подтвердила Ива, натягивая капюшон глубже на глаза и устраиваясь на ночлег прямо у бревенчатой стены. — А пока — спи, Ведьмак. Завтра будет тяжелый день.
Юлиан к этому моменту уже тихонько посапывал, уткнувшись носом в мешок с сухарями. Арден закинул руки за голову, облокотился на деревянную балку и прикрыл глаза. Медальон на груди едва заметно, успокаивающе вибрировал, сигнализируя, что до утра никто не нарушит их покой.
Хмурая, опасная ночь полностью вступила в свои права над Синими Горами, укрывая часовню густой темнотой, но отряд мирно спал.
Глава 6. Мертвые Броды
Рассвет над низиной выдался грязным и холодным. Как только отряд миновал покосившийся крест заброшенной часовни, горный тракт окончательно оборвался, уступив место унылой, покрытой сизым маревом топи. Земля под ногами превратилась в осклизлую черную жижу, которая с чавканьем заглатывала подошвы сапог. В нос мертвой хваткой ударил запах сероводорода и прелой тины
Ива резко остановилась, вскинув ладонь в перчатке. Капюшон ее плаща был низко опущен, но Арден видел, как напряглись ее плечи.
— Дальше — только по вешкам, — глухо произнесла эльфийка, указывая вперед. — Видите эти обрубки? Старые деревянные столбики, вбитые в грязь. Шаг влево, шаг вправо — и засосет в трясину по самую маковку. Местные топи ошибок не прощают.
Арден мысленно потянул за край сознания, разворачивая полупрозрачную карту в интерфейсе. Локация «Гнилые Броды» встретила его негостеприимно. На периферии обзора тут же выскочил строгий системный лог:
[Внимание! Действует дебафф локации: «Болотная топь»]
[Эффект: Замедление скорости движения на 15 %. Повышенный расход выносливости при спринте].
Они прошли около километра, медленно переставляя ноги от одного гнилого столбика к другому. Юлиан плелся в самой середине отряда, стараясь дышать через раз и испуганно оглядываясь на каждый всплеск в черных лужах.
Вдруг туман впереди сгустился, став плотным. И в ту же секунду серебряный волчий медальон на груди Ардена завибрировал. Отряд замер как вкопанный. Киран и Галаэль бесшумно, без единого лишнего звука положили ладони на рукояти оружия, но Ива резко выставила руку назад, приказывая всем застыть.
— Не дергайтесь, — едва слышно шепнула она. — Нападем — утонем. Ждем.
В паре десятков метров от них, прямо из бездонной болотной жижи, бесшумно и медленно начал подниматься колоссальный силуэт. Из черной воды показались плечи, покрытые вековым мхом, переплетенными корнями и скользкой тиной. Это был Хозяин Болот. Чудовище класса «Реликт». На месте его лица угадывался лишь жуткий костяной нарост, из-под которого тусклым, блеклым светом горели два фосфоресцирующих глаза величиной с хорошую тарелку.