Юлиан от страха просто перестал дышать, зажмурившись и вцепившись в плечо шедшего впереди Галаэля.
Тварь не шевелилась. Огромный Реликт просто стоял посреди топей, возвышаясь над туманом метра на четыре, и медленно, тяжело провожал отряд своим мертвым, оценивающим взглядом. Воздух вокруг стал плотным и удушливым.
Прошла долгая, невыносимая минута абсолютного молчания. Арден не опускал руки, готовый в секунду сложить Знак Квен, если гигант сделает хотя бы движение. Но Хозяин Болот решил иначе. Издав тихий, едва слышный вздох, похожий на шелест камыша, существо так же медленно, плавно и без единого всплеска погрузилось обратно в черную болотную бездну. Вода сомкнулась. Медальон на груди Ардена постепенно затих, оставив лишь легкое покалывание.
Арден шумно выдохнул, расслабляя затекшие плечи.
— Ну его к черту, — послышался из-за спины дрожащий, прерывистый шепот Юлиана. Бард открыл один глаз и судорожно сглотнул. — Командир, я уже обратно хочу. В Каэр Морхен. К гулям. Они хотя бы маленькие были и так сильно не пугали…
— Заткнись, поэт. Двигаемся, — сухо бросил Арден.
Отряд, заметно прибавив шагу, продолжил путь по вешкам. Рисковать больше никто не хотел. К исходу дня, когда багровое, налившееся кровью солнце начало медленно заваливаться за острые хребты Синих Гор, липкий туман наконец немного поредел. Под ногами вместо хлюпающей жижи начала появляться твердая, утоптанная земля, поросшая жесткой осокой.
Впереди, сквозь вечернюю дымку, наконец-то показались первые силуэты человеческого жилья. Это была окраина деревни Гнилые Броды.
Они вышли к первым покосившимся, почерневшим от сырости заборам. Вокруг стремительно сгущались сумерки. Деревня выглядела мертвой, темной и пугающе мрачной — ни в одном окне не горел свет, а из труб не шёл дым. Место словно вымерло. Арден коротким движением поправил двойную портупею за спиной, проверяя ход рукоятей мечей, а эльфы синхронно натянули глубокие капюшоны пониже, скрывая лица. Они были на месте.
Гнилые Броды встретили их полным отсутствием признаков жизни.
— М-да, гостеприимство так и прет, — прошептал Юлиан, нервно перебирая пальцами ремень лютни. — Кажется, нас здесь ждут примерно так же, как налогового инспектора в Новиграде.
Арден не стал тратить время на осмотр пустых проулков. Сверившись с картой в полупрозрачном интерфейсе, он уверенно повел отряд вверх по склону холма, где за высоким бревенчатым частоколом чернела массивная каменная усадьба воеводы.
Но у закрытых дубовых ворот их ждал глухой тупик. Стоило отряду приблизиться к границе света от чадящих факелов, как на галерее частокола зашевелились тени. Раздался синхронный щелчок взводимых арбалетов. Три наглые, небритые рожи в помятых железных шишаках высунулись из-за зубцов.
— Стоять, бродяги! — сухо крикнул один из них, лениво поводя тяжелым болтом из стороны в сторону. — Проваливайте, откуда пришли. Воевода заперся на все замки и никого не принимает. Никаких просителей, никаких купцов. Сделайте еще шаг к воротам — и мы из вас дуршлаг наживую организуем. Нам за лишние трупы у забора только премию выпишут.
Арден скосил глаза на интерфейс. Шесть арбалетчиков на стенах, укрытые за бруствером, против его третьего уровня и трех лучников без нормального прикрытия — расклад паршивый. Лезть на рожон под прямой обстрел в узком створе ворот не лучшая идея.
— Назад, — негромко скомандовал Арден, делая плавный шаг назад в тень. — Смещаемся в проулок.
Отряд бесшумно отступил, уходя с линии огня под разочарованное сплевывание наемников со стен.
Единственным местом в этой забытом дыре, где сквозь грязные щели старых ставней еще теплился тусклый, чахлый свет, оказался перекошенный трактир на углу площади. Его вывеска с изображением какой-то одноглазой рыбы уныло скрипела на сыром ветру.
Внутри пахло старой плесенью, прокисшим пивом и дешевым, сивушным пойлом. Помещение было абсолютно пустым. За темной, изрезанной ножами стойкой сидел один-единственный старик. Его лицо полностью скрывал глубокий капюшон серого шерстяного кафтана. Старик двигался как заведенный автомат, медленно и упрямо протирая грязной, засаленной тряпкой одну и ту же глиняную кружку.
Эльфы, не привлекая внимания, скользнули в самый дальний, темный угол корчмы, поглубже натянув капюшоны своих дорожных плащей. Арден и Юлиан направились прямиком к бару. На тяжелые шаги ведьмачьих сапог старик даже не поднял головы.
— Мест нет. Выпивки нет. Жратвы тем более, — буркнул он сквозь зубы, продолжая натирать глину. — Идите, куда шли.