В ту же секунду серая, зависшая строка главного квеста в его интерфейсе моргнула. Маршрут обновился.
Юлиан только успел сделать внушительный глоток эля и придвинуть к себе исходящую паром тарелку с жареными колбасками, как Арден резко поднял руку ладонью вперед.
— Заткнитесь, — приказал он приглушенным, жестким голосом.
Эльфы среагировали мгновенно. Ива, Галаэль и Киран замерли на полувздохе. Юлиан возмущенно разевал рот, собираясь высказать всё, что он думает об уважении к чужому аппетиту и авторским правам, но ведьмак едва заметным кивком указал в сторону соседнего стола. Бард прикусил язык.
Там, в густой тени под тяжелой подпорной балкой, громко и ожесточено спорили трое хмурых постояльцев. На них были заляпанные дорожной грязью плащи из грубого сукна, а на столах лежали обнаженные тесаки. Мужики были напуганы до бледности и то и дело прикладывались к глиняным кружкам, пытаясь унять дрожь.
— Говорю тебе, Ганс, там чистая бойня! — сиплым шепотом цедил тот, что сидел спиной к залу. — Мы едва успели телегу в кусты развернуть. На тракте в сторону Вышегорода теперь натуральная чертовщина творится. Прямо средь бела дня пропал караван старого бочонка Бруно. А у него, на минуточку, в охране десяток тертых наемников с самострелами шел!
— И что, никого? — подался вперед его сосед, нервно дергая засаленный ус.
— Ни души! Нашли только разбитые, выпотрошенные телеги, раскиданный товар и кучу крови. Коней уволокли, людей тоже. Ни одного трупа не оставили, только кишки по кустам развешаны. Человеку такое не под силу, даже банде дезертиров.
Третий постоялец, до этого молча крутивший в пальцах пустой кубок, мрачно сплюнул на пол.
— Начальник стражи в Вышегороде теперь в ярости. На тракт соваться никто не хочет, торговля встала. Он как раз последнюю неделю искал того самого ведьмака, который два месяца у Перепутья монстров режет. Хотел его к себе пригласить, монету золотую обещал, чтобы этот чертов тракт зачистить. А тут такая бойня… Едва ли этот мутант в маске сдюжит, если там поселилось то, о чем я думаю.
Как только мужик договорил фразу, интерфейс Ардена оживился.
Нейросеть наконец-то выдала скрытый триггер, сгенерировав изменение игрового мира на основе его затянувшегося гринда. Перед глазами развернулся свежий лог Системы:
[Внимание! Зафиксировано изменение игрового мира. Скрытый триггер активирован].
[Основной сюжет разблокирован. Новое задание: «Кровавый тракт»].
[Цель: Выяснить причину бойни на Вышегородском тракте, устранить угрозу и открыть путь в Вышегород].
[Маркер направления: Установлен].
В правом углу мини-карты наконец-то зажглась точка. Маршрут был проложен.
Арден с сухим стуком поставил свою кружку на деревянную столешницу и потянулся к лежащей рядом маске.
— Привал окончен, — сухо бросил он, натягивая глухую ведьмачью личину. Прорези для глаз привычно вспыхнули янтарным светом. — Собираем вещи. Мы идем на Вышегородский тракт прямо сейчас. Торчать здесь больше нет смысла.
Ива, Галаэль и Киран поднялись одновременно, единым движением. Им тоже надоело торчать тут уже два месяца.
Юлиан страдальчески, со слезами на глазах посмотрел на нетронутые, сочные, истекающие жиром колбаски, сиротливо лежащие на тарелке. Он тяжело вздохнул, понимая, что спорить с ведьмаком себе дороже. Бард нехотя поднялся, закинул лютню за спину, но тут же картинно вскинул указательный палец вверх, сияя своей бирюзовой ухмылкой:
— Раз Юлиан дал знак, значит, в путь идет ведьмак! Ждет нас новый, славный путь… главное — в говне не утонуть! Ну как, командир? По-моему, гениально! Сразу задает правильный, жизнеутверждающий тон нашему новому приключению. Слог, метафора, суровая дорожная романтика!
Галаэль молча, с абсолютно непроницаемым лицом взял со стола черствый ржаной сухарь и с силой затолкнул его Юлиану прямо в разинутый рот. Бард подавился на полуслове, обиженно замычал и затих, судорожно пытаясь прожевать угощение.
— Пошли Юлий, — коротко бросил Арден.
Отряд быстро и бесшумно направился к выходу из шумящей таверны. Постояльцы, увлеченные спорами и элем, даже не заметили, как пять теней скользнули за тяжелую дубовую дверь, мгновенно растворяясь в сырой и голодной ночной темноте тракта.
Место бойни на Вышегородском тракте было зрелищем не из приятных. Они вышли к месту, куда привел их ведьмак, когда ночной туман начал неохотно оседать на придорожную траву. Картина разгрома впечатляла своей жестокостью.
Три купеческие телеги были буквально расщеплены на куски и перевернуты. Тяжелые дубовые оси, способные выдержать большой груз, оказались переломлены пополам, а на их обломках отчетливо виднелись глубокие, рваные борозды. Словно по дереву со всей дури прошлись огромными коваными вилами. Сундуки с товаром лежали развороченными, но дорогие ткани и специи никто не тронул. Разбойникам такое добро даром не нужно, да и обычные волки не стали бы крушить доски. Здесь работал кто-то с колоссальной физической силой и явным отсутствием интереса к материальным ценностям.