— Да чтоб вас!!! — заорал Арден во всю глотку, перекрывая визг очухивающихся за спиной монстров. В этом крике вырвался весь его шок, вся четырехлетняя боль и дикий, животный восторг. — Я научился не только ходить, но и бегать за секунды!!!! Мать вашу!
Голос эхом отскочил от разрушенных стен донжона. Он летел вперед, не оглядываясь. Сзади нарастал гул погони — твари опомнились и бросились вдогонку, их когти скрежетали по камню. Но Арден был быстрее. Адреналин сжигал остатки здравого смысла, превращая этот смертельный побег в чистый полет.
Он вылетел за покосившиеся створки ворот, едва не снеся плечом чудом уцелевшую петлю. Снаружи, на узком скалистом плато перед замком, клочья тумана клубились гуще.
Прямо по курсу, у поваленного ствола высохшей сосны, стоял он. Заскриптованный спаситель. Огромный вороной жеребец, нервно переминающийся с ноги на ногу. Над его массивной, увенчанной простой кожаной уздечкой головой висела строгая, светящаяся серым плашка:
[Транспорт новичка]
Никаких вопросов к игровой логике. Никаких сомнений в собственных навыках. Арден не тратил драгоценные миллисекунды на раздумья о том, умеет ли он вообще ездить верхом. Система подхватит. Он в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние, намертво вцепился в жесткую черную гриву и, мощно оттолкнувшись от земли, пулей взлетел в седло. Потертая кожа скрипнула под его весом. Арден жестко сжал горячие бока коня коленями и со всей дури ударил пятками.
— Пошел! Ну, быстрее! — рявкнул он, наматывая поводья на кулак.
Жеребец коротко, зло заржал, вздыбился на мгновение и рванул с места. Тяжелые копыта выбили фонтан искр из камней горного тракта.
В этот же момент из ворот Каэр Морхена выбежала серая волна одичавших гулей. Твари клацали челюстями, верещали от голодной ярости, отчаянно пытаясь достать всадника. Один из монстров совершил отчаянный прыжок, метя когтями в круп лошади, но тяжелое копыто встретило его прямо в полете, с хрустом отбросив скулящий комок плоти в придорожный кустарник.
Конь стремительно набирал разгон. Мощные мышцы животного ходили ходуном под всадником, передавая ему каждый толчок. Тракт уходил резко вниз, петляя между отвесными скалами и глубокими обрывами, но заскриптованный транспорт летел вперед на идеальном автопилоте, даже не думая сбавлять скорость на опасных поворотах.
Арден пригнулся к шее жеребца, уклоняясь от хлестких веток и спасаясь от ледяного ветра, который безжалостно трепал разорванную на плече куртку. Злые крики и вой тварей позади становились все тише, тонули в свисте воздуха и оглушительном грохоте копыт. Он уходил в отрыв.
Только когда руины проклятой цитадели окончательно скрылись за изгибом скалы, а вой растворился в шуме гор, Арден позволил себе выдохнуть. Пальцы, судорожно сжимавшие поводья, понемногу разжались. Адреналиновый пожар в крови начал медленно затухать. Конь продолжал мчаться по тракту сквозь туман, унося его прочь, а в голове Ардена билась только одна, кристально ясная мысль. Боль от разодранного плеча пульсировала слишком натурально. Запах гари, крови и лошадиного пота оседал в легких. Эта симуляция была пугающе реальной, и умереть здесь, судя по всему, будет так же больно, как и в настоящей жизни.
Вороной жеребец постепенно сбавил шаг, переходя с безумного, рваного галопа на размеренную рысь. Грохот копыт по каменистому тракту перестал отдаваться пульсацией в висках, а бешеный стук сердца в груди начал понемногу затихать. Арден судорожно выдохнул, отирая тыльной стороной ладони холодный пот со лба, и попытался поправить перекошенную на груди портупею.
Его пальцы схватили пустоту.
— Сука, — с чувством выдохнул он, резко оборачиваясь в скрипнувшем седле.
За спиной мотались пустые ножны. Меча не было. Зазубренный ученический клинок так и остался лежать там, на гранитных плитах мертвого Каэр Морхена — он банально выронил его в тот самый момент, когда вскинул руки, чтобы ударить Знаком по толпе гулей.
Ситуация вырисовывалась до тошноты скверная. Оружия ноль. Защиты — одно название. На левом плече — глубокая, пульсирующая огнем рана от когтей. Арден скосил глаза на периферию зрения. Красная шкала здоровья просела больше чем на треть, но сейчас, благодаря полученному второму уровню, она медленно, миллиметр за миллиметром, ползла вправо. Базовая регенерация работала. Однако боль никуда не делась. Она была вязкой, тягучей, простреливающей раскаленной спицей до самой шеи при каждом толчке лошадиного крупа. И этот проклятый реализм начинал пугать по-настоящему.