— Арден, — коротко бросил ГГ, проигнорировав рукопожатие. — Зачем помог? В этом мире альтруистов нет.
— О, прагматик! Люблю таких, — Люциан нагло ухмыльнулся, придвигаясь ближе. — Всё просто, Арден. Слышал про гвинт? Так вот, я только что раздел местного старосту и половину его зятьев до нитки. Карты легли идеально. Но есть нюанс: эти прекрасные люди очень не любят проигрывать. Стоит мне выйти за порог без охраны, и мои зубы станут украшением чьего-нибудь ожерелья. Мне позарез нужен суровый, молчаливый напарник в жуткой маске, способный одним видом отбивать желание грабить. Ты сыт и в тепле, я — жив и с деньгами. По рукам?
Арден цинично усмехнулся. Чистая, неприкрытая пасхалка. Сцена словно под копирку слизана со знаменитой встречи Геральта и Лютика в Посаде. Похоже, свихнувшийся ИИ нейросети все-таки пытался лепить сюжет из осколков старого канона.
— По рукам, — ответил Арден. Временный союз без меча в кармане — лучшее, на что он мог рассчитывать.
Через час, наскоро перекусив жестким, пахнущим дымом мясом, Арден поднялся на второй этаж. Его каморка оказалась крошечным склепом: колченогий стул, узкое оконце и соломенный матрас, брошенный прямо на скрипучие доски пола.
Он тяжело опустился на ложе. Плечо, стянутое грязной повязкой, продолжало ныть, но полоса здоровья в углу обзора почти восстановилась. Пришло время проверить самое главное. Как там его реальное тело в капсуле? Не затекла ли спина, не отключились ли датчики?
Арден мысленно потянул за край сознания, разворачивая системное меню. Привычные строчки настроек, инвентаря и карты. В самом низу тускло светилась заветная кнопка «Выход». Он сосредоточился и мысленно нажал на нее.
Ничего не произошло.
Арден нажал еще раз. Кнопка упорно горела мертвым серым цветом, не реагируя на команды.
Интерфейс перед глазами внезапно задергался, подмигивая рваным, аномально-красным светом. На секунду по ушам ударил противный высокочастотный писк. И вместо паники, которая должна была охватить любого нормального человека в такой ситуации, Арден поймал себя на том, что его губы под грязной маской расплываются в хищной, безумной ухмылке. Реальный мир? Панельная однушка? Инвалидное кресло и серый ноябрь за окном? Да к черту всё это. Ему было плевать. Он был искренне, до глубины души рад, что не может вернуться в ту тюрьму.
В этот момент перед глазами лениво всплыло системное уведомление:
[Ошибка синхронизации с сервером детекции]
[Внимание! Функция аварийного выхода заблокирована ядром Аномалии]
А следом, пониже строгих системных логов, проступила совсем другая строчка — написанная грубым, неофициальным шрифтом, словно кто-то выцарапал ее гвоздем прямо на коде игры:
«Если хотите выйти из игры, придется пройти её до конца, пацан»
Арден тихо, хрипло рассмеялся в глухой темноте комнаты. Challenge accepted. Вызов принят, ублюдки. Если эта сломанная нейросеть хочет поиграть по-взрослому — он готов.
Он закрыл глаза и провалился в тяжелый, бездорожный сон. Высокое Восприятие, подкачанное ведьмачьим классом, сработало как внутренний будильник всего через пару часов. Его буквально прошибло ледяным предчувствием опасности.
Снизу, с первого этажа корчмы, донесся оглушительный грохот. Входную дверь выбили с такой силой, что задрожали доски пола под его матрасом. Следом раздался звон разбивающейся глиняной посуды, пьяный топот десятка тяжелых сапог и испуганный, сорванный на фальцет вопль Люциана:
— Арден, твою мать, помоги-и-и! Староста привел парней!
Арден мгновенно взлетел на ноги.
Глава 3. Балет без правил
Арден слетел по скрипучим ступеням лестницы за пару секунд. Внизу, в полумраке обеденного зала, разворачивалась классическая приграничная драма.
Дверь корчмы сиротливо висела на одной петле. Посреди помещения, в кольце перевернутых стульев, трое местных громил прессовали Люциана. Неписи выглядели колоритно: грязные холщовые рубахи, засаленные кожаные жилеты и рожи, не обезображенные интеллектом. Самый здоровый из троицы, с обрубком уха и кулаками размером с хорошую пивную кружку, держал испуганно пищащего барда за шиворот, приподняв над полом. Яркий малиновый дублет Люциана был безжалостно смят.
Заметив спускающегося по лестнице Ардена, бард вылупил глаза и заорал писклявым, сорванным голосом: