Дав своё заключение, она резко подобралась, сев ровно и прекратив свою ловлю на живца. Затем Рыжая подняла трубку телефона и принялась о нас кому-то сообщать.
Мы же с Севой невольно переглянулись, и я призадумался.
Не понял. Что за ведьмаки? В моём прошлом такого явно неофициального названия, наше спецподразделение точно не носило. Я вообще это слово первый раз услышал от своих бойцов только в девяностых. Поначалу они начали называть меня Ведьмаком за глаза, а уже в Чечне ко мне сам прилип позывной «Ведьмак». Потом ребятки показывали мне какие-то книги одного поляка, но я их сам кажется не читал.
— Значится так — заговорила Рыжая, снова обратив на нас внимание. — В штаб полка вам тащиться без надобности. Всё делопроизводство и постановка на учёт в роте ведьмаков свои. Так что идите вон по тому коридору до конца, дальше лестничный пролёт вниз, а там уж вас встретят, напоят и обуют.
Максимально размахнувшись, Рыжая громогласно поставила штемпели на наших предписания и отпихнула их от себя, всем своим видом показав, чтобы мы валили.
— Спасибо Верочка — громко сказал я и закинул туристический рюкзак на плечо. После этого развернулся и медленно направился к указанному коридору, при этом я не сводил взгляд с огромного зеркала, весящего рядом с гардеробной, для того чтобы увидеть её реакцию.
Услышав своё, ненавистное ей имя, Рыжая вскочила со стула и принялась гневно стрелять глазками в нашу сторону. А я шёл и ехидно улыбался, отлично понимая почему она так делает. Записанное в паспорте имя Вера она почему-то ненавидела всей душой, и требовала, чтобы все поклонники её называли не иначе как Ника.
— А откуда ты её знаешь? — спросил Сева, как только мы скрылись с глаз Рыжей.
— Да так, догадался — нагнав таинственности ответил я и указал себе за спину. — Значит так Сева. Скажу сразу. На Рыжую, слюни не пускай, эта тётя плохая и всё равно тебе не по зубам. Да и не нравятся ей слишком крупные мужики, я это точно знаю. И главное, не вздумай попасться на её уловки, она может попытаться тебя охмурить, имея чисто спортивный интерес.
— Ну охмурит на раз, и чо?
— Да то. Ты потом мучиться будешь без толку. Эту ядовитую мамбу нужно держать на максимальном расстоянии, иначе и не заметишь, как она тобой крутить начнёт.
— А так и не скажешь. Красивая чертовка — с сожалением пробурчал Сева, когда мы начали спускаться вниз.
— Это да, хороша. Но вот именно что «чертовка».
Сева хотел ещё что-то спросить, но в этот момент открылась массивная железная дверь с глазком посередине, ведущая в подземный этаж. Найти расположение спец роты патрульно-постовой службы именно здесь, я точно не ожидал, ведь раньше тут всегда находились склады и стрелковый тир.
К нам навстречу вышел молодой капитан милиции в портупее. С пистолетом «ТТ» в кобуре, вместо обычного «Макарова». Это удивило. А ещё меня удивило то что я отлично знал Витю Кремнёва, командира роты ОМОНа. В девяностые он носил позывной Кремень. И именно он стал командиром московского ОМОН уже в двухтысячных. Но насколько я помнил он никогда не служил в моей спец роте.
— Ну что алкоголики, заходите — с ходу заявил капитан и отошёл в сторону.
Как и предполагалось, никакого большого тира со складами за дверью не оказалось. Зато вместо него имелось нормальное расположение подразделения, собранного по армейскому образцу.
Впереди длинная взлётка с обычной тумбочкой и дневальным, а по бокам бытовка, каптёрка, туалет, душевые, канцелярия командира роты, несколько кабинетов без табличек, ленинская комната и оперативная оружейка, с большим окном выдачи и выделенной нишей для зарядки-разрядки оружия.
Дальше располагалась не совсем обычная казарма с отдельными кубриками на четверых и стоявшими в них двуярусными кроватями. А уж совсем в отдалении, просматривался неплохой спортивный уголок и несколько железных дверей, на том месте, где раньше висели мишени тира.
Первым делом Кремень приказал нам скинуть поклажу в бытовку и сразу завёл в кабинет командира роты. А вот тут как раз было всё так как я помнил. Массивный, старинный стол за которым сидел подполковник Калинин. По правую руку от него стенд с полками где стояли фотографии и награды, полученные спортсменами роты, а по левую потёртый кожаный диван, а над ним красный персидский ковёр, увешанный коллекцией холодного оружия, которая в прошлой жизни, после ухода Бати на заслуженный отдых, по праву перешла в мои руки.
Полковник Калинин Василий Палыч, после вынужденного ухода по здоровью в отставку, забрал с собой только наградной пистолет «ТТ» выданный ему за войну в Египте. Сейчас же подполковник Калинин был в самом рассвете сил, и представлял из себя настоящего волкодава, способного справиться в рукопашную с любым из нас. И мне было приятно видеть его именно таким.