Глава 10. Одержимый.
Нет, ну это же невозможно! Вы замечали, что стоит твердо решить выспаться, как твою решимость растопчут самым наглым образом. А ведь ничего вроде и не предвещало…
Сначала раздался стук распахнувшейся двери, затем топот и крики. Не знаю, что там у них случилось, но меня это не касается. Только первый сон начал смотреть, теперь не помню даже, про что.
Я демонстративно отвернулся лицом к стене и натянул одеяло на голову.
Ага, так и удалось спрятаться. Топот раздался уже совсем рядом, меня затрясли за плечо, и послышался взволнованный голос Клима:
- Вставай, ведьмак, вставай! Помощь твоя требуется!
Ну, вот, прощай, сон. Я повернулся:
- Что случилось?
- У кузнеца нашего беда. Во внука нечисть вселилась!
«Я из человека изгонять нечистую силу не берусь», - прозвучал в голове голос Ярика.
«А вдруг это не нечисть? Вдруг такой, как я? – мысленно ответил я. – Ведь может такое быть?»
А вслух сказал:
- Обещать ничего не могу, мне раньше не приходилось с таким сталкиваться, но пойду, посмотрю.
Несколько минут спустя мы уже стояли на пороге кузницы, где бесновался парнишка лет двенадцати-тринадцати. Худенький, бледный, глаза закатил так, что видны одни покрасневшие белки. Стоит на коленях, так как руки скручены цепями сзади и привязаны к стояку. Дергается, словно контуженый, и рычит.
Да-а… Думаю, это не мой случай. Надеюсь, Ярик не выглядел так, когда я в него вселился?
Я сделал пару шагов к мальчику, но тот рванулся так, что цепи зазвенели, и пришлось мне отступить.
- Так, тихо, тихо! – протянул я руки, ладонями вперед. – Не бойся и не паникуй? Скажи мне, кто ты? Возможно, я смогу помочь…
Скрежет зубами, рычание и на меня уставились налитые кровью пустые белки.
- Тихо, тихо! Если ты пойдешь на контакт, мы сможем договориться…
Еще более злобное рычание.
Похоже, это, все-таки, нечистая сила. Что же делать?
«Мы ничем не сможем помочь ему, темный дух уже овладел плотью. Самое милосердное будет поскорее умертвить поглотившую мальчика нечисть путем сожжения…» - печальный голос Ярика в голове.
«Что-то ты, друг дорогой, когда тебе грозило сожжение, не посчитал это действо самым милосердным и уговаривал меня всеми силами не выдать свое присутствие!»
«Но… Я… Ты ведь оказался не нечистью. С тобой удалось договориться. А здесь, ты сам видишь, в ребенка вселится настоящий и довольно сильный дух!»
«Да вижу я, вижу…»
Я оглянулся.
За моей и Клима спинами толпятся и охают люди, одну женщину отливают водой, видимо, мать. Рядом стоит суровый крупный дед, наверное, кузнец.
- Как это произошло? – спрашиваю.
- Вчера пополудни по березовый сок в лес пошел внучок… Не первый раз он ходил… - начал сбивчивый рассказ старик. – Пришел, как всегда, только молчаливый, задумчивый. «Ничего не болит», - говорит, поел, соком березовым запил и на лавку лег, уснул вроде. Мать решила, что простыл, укрыла теплей и не трогала. К вечеру все уснули, а в полночь проснулись от крика. Глядим, Берек мечется, по комнате прыгает, по стенам, по потолку, то кричит, то рычит, словно вырваться из дома хочет. Я сразу понял, что дело нечисто, соседей кликнул, скрутили мы его, в кузнице заперли. Что делать теперь?..
Голос кузнеца дрогнул и сорвался на горестный стон. Могу понять деда, зная местные законы, о которых мне в самой начале поведал Ярик. Если в человека вселился нечистый дух, и нет поблизости сильного колдуна-экзорциста, то ждет его очищение огнем… Невесело…
Словно услышав мои мысли, старик добавил: