Пока я раздумывал, кошак обошел меня всё той же унылой походкой, с опущенными головой и хвостом, и пошел прямо на стену, как будто даже не видел ее. Его лоб ткнулся в каменную кладку и исчез, следом исчезла вся голова, спина, какое-то мгновение я еще видел торчащий из стены хвост, но и он исчез, словно стены нет! Я бросился за ним. Оказалось, что стены, действительно, нет. Только видимость.
Мы прошли еще немного, и в боковых стенах стали появляться лазы, словно кто-то вырезал целые куски кладки у самого пола. Некоторые были таковы, что пролезть мог только кот, через другие смог бы и я, ползком, через третьи вполне можно было пролезть на карачках. Мар на них не обращал ровно никакого внимания. Я не удержался, заглянул в один из таких.
Передо мной раскинулся целый мир, красочный, яркий, залитый солнечным светом. Я видел его как бы с высоты. Сочная зелень (ярко-зеленая!), голубое небо, море цветов, устилающих берег быстро текущей реки. Семья белых единорогов у водопоя. Рядом – семья львов. Еще дальше пасутся крылатые кони. На камнях отдыхают пятнистые леопарды… Это, что, рай?
Задумчиво я пошел дальше. Заглянул в следующее «окно».
Другой мир. Изумрудный океан лижет лимонное мороженое пляжа. Три одинаковых солнца образуют прямоугольный треугольник, расположенный в зените. Черные спины дельфинов или похожих на них существ то и дело показываются на гребнях волн. Причудливые ракушки усыпали берег… Стоп.
Я двинулся дальше серым мрачным коридором. Прошел несколько лазов, затем не выдержал и заглянул еще в один.
Вечерний город. Один за другим зажигаются огоньки окон в многоэтажках. Смешивается свет фар в длинной веренице автомобилей. По тротуарам снуют прохожие. Вот пара подростков на скейтбордах. Тут старушка с сумками ждет, пока зажжется зеленый на светофоре. Из остановившейся ауди высыпала веселая молодежь с гитарой… Земной город. Мой город. Моя улица. Я даже вижу мой дом через дорогу. Вон кухонное окно и знакомый силуэт за занавеской. Сидящая за столом, склонив голову, женщина. Мама… Я могу сейчас… вернуться? В теле Ярика?
Я потряс головой и встал. Мар внимательно смотрит на меня. Да понимаю я, понимаю. Очередное искушение. Скорее всего, просто иллюзия. Если я сейчас попытаюсь пролезть в свой мир, то не смогу попасть домой, но потеряю все здесь. У меня есть цель, и я иду к ней.
Продолжив путь, я больше не заглядывал в открывающиеся то тут, то там окна в другие миры. Очень, конечно, интересно, хочется хоть одним глазком посмотреть. Но… мне нужно спешить.
Последний лаз, который я миновал, бушевал огнем. Я равнодушно прошел мимо. Дорогу вперед вновь загораживала каменная стена. Я уверенно попытался пройти сквозь нее и… набил шишку на лбу. Больно же! Ощупал кладку сверху донизу. Настоящая. Вперед не пройдешь. Назад возвращаться смысла нет. И что теперь?
Глава 33. Колдуньи.
Что делать, когда не знаешь, что делать? Я с досадой потер набитую шишку. Правильно, остановиться. Сделать паузу. Как раз и отобедать пора. Я сел спиной к стене и, насвистывая, чтобы не слушать тишину, принялся доставать еду из рюкзака. Ммм… ням-няшка! Из королевской кухни. Одни запахи чего стоят! Мар полностью поддержал меня, любопытным взглядом сопровождая все, что я доставал. У меня даже скатерка была, чтоб расстелить! Полный кайф! Мы с котом попробовали все деликатесы, заботливо собранные для героя, то есть, для меня. Объедение! Может, в короли податься?
После трапезы вопрос никуда не делся. Что делать дальше? В студенческие годы все проблемы решались однотипно. Не знаешь, что делать, ложись спать. Совет прекрасный, помогающий всегда. Но дело в том, что перед отправкой в лабиринт я выспался.
Ладно. Не могу уснуть, но могу медитировать. Когда-то в юности я увлекался восточными техниками, йогой, медитациями. Попробую.
Я сел в позу лотоса, обнял тотчас устроившегося на моих коленях кошака и закрыл глаза. Начал, как положено, следить за дыханием, выключил мысли, сосредоточился на ощущении тела и пространства вокруг…
Не знаю, сколько времени я провел в таком состоянии, но вдруг я увидел свет и неясную картину, которая с каждым мгновением становилась все четче и четче.
На софе в непринужденных позах сидели два мужчины в хитонах. У обоих небольшие усики, соединяющиеся с бородками, где-то двухдневной небритости, русые волосы до плеч, оба среднего возраста и интеллигентной внешности. На одном был хитон бледно-голубого цвета, даже казалось, что он сам по себе светится. На втором хитон был темно-фиолетовый, с разбросанными по нему изображениями ночного светила. У обоих на ногах сандалии. Они молча смотрели на висящий прямо перед ними экран огромного телевизора, на котором я смог рассмотреть серый коридор лабиринта и себя, точнее, тело Ярика, застывшее в позе лотоса с закрытыми глазами и совершенно дурацким выражением на лице.