А значит, надо немедленно влезть под этот листочек, чтобы не оказаться в пролёте.
— У тебя теперь отбоя не будет от куда более весомых деловых партнёров. Так что кончай панику.
— Но он же скоро придёт! — взвизгнула Ханна. — И я не должна паниковать⁈ Ты вообще видела, что он там натворил⁈
Ответ Снежаны я едва разобрал.
— Я видела, что натворил мой отец…
В коридоре послышались шаги. Дальше стоять под дверью и подслушивать было уже бессмысленно. Не хватало ещё, чтобы меня за этим делом застали — будущему тестю наверняка немедленно доложат, чем я тут занимаюсь.
И вообще, пока мы на этой станции, не стоило забывать, что ни один мой шаг не останется без внимания Старого Медведя и Одина. И ещё вопрос, кто будет внимательнее…
Что ж, это тоже способ реализовать мои планы. Когда знаешь, что за тобой следят, намного проще показать то, что хочешь показать, и скрыть то, чего показывать не хочешь. А наблюдатель пусть наблюдает и делает выводы…
Я позвонил.
Послышался взвизг.
Потом дверь открылась.
Первым, что я увидел, было слегка позеленевшее лицо Ханны. И внимательный, серьёзный — и совершенно спокойный — взгляд рубиновых глаз.
— У тебя кровь на щеке, — заметила Снежана Медведева, когда я переступил порог.
— Это не моя, — я потёр щеку. — Лучше?
— Мужчины… — закатила глаза принцесса, доставая платок. — Стой на месте. Удивлена, что ты не покрыт ею с головы до ног.
— Я бил аккуратно, — ну, по крайней мере, пока девушки могли меня видеть.
— Ага, я заметила! Кишки только с потолка не свисали! Что ты такое, Марс?
— Пилот мобильного доспеха, Ведьмак, твой жених, просто красавец и парень хоть куда? — высказал я очевидную версию, но мне ожидаемо не поверили, и я решил сменить тему: — А я удивлён, что ты так спокойна.
— Можно подумать, это моё первое покушение… — закончив приводить меня в приличный вид, проворчала Снежка. — Ханна, ты как?
— Нормально, — немного нервно улыбнулась казначей студсовета. — Просто немного боюсь крови.
— Прости, я забыла, что за пределами Академии моя жизнь постоянно под угрозой, — Снежана слегка пожала плечиками и выкинула платок в утилизатор.
Вот как, значит? На принцессу покушаются далеко не в первый раз? Тем больше поводов проследить, чтобы её вояж на Землю если и состоялся, то только в моём сопровождении. И в компании «Палача».
— Вы обедали? — поинтересовался я, в очередной раз меняя тему.
Снежана покачала головой.
— Не успели. Но ты прав, не мешает перекусить.
Ханна нервно сглотнула.
— Ты… вы можете после этого есть? — почему-то шёпотом спросила она.
Я озадаченно посмотрел на неё.
Она видела запись драки в коридоре Академии. Казалось бы, это должно было подготовить её к тому, что я не пай-мальчик. С чего такая нервная реакция?
— Не только могу, но и очень хочу, — совершенно честно ответил я. — Ты хоть представляешь, сколько энергии мне пришлось потратить? Если не поем, загрызу кого-нибудь по дороге.
Зря я это сказал…
Ханна снова сглотнула.
— Кажется, меня тошнит… — пропищала она.
— Я пошутил, — у меня вырвался вздох. — Ханна, я всего лишь детдомовец с Марса.
Меня одарили недоверчивым взглядом, но переключили внимание с покушения на мою загадочную персону.
— И нас там, знаешь ли, не учили раскланиваться с теми, кто пытается прикончить друзей. Да, я их убил. Сунутся ещё раз — убью ещё раз. Но по тому, что я сегодня видел и слышал — я всего лишь пескарик рядом с акулами большого бизнеса. Не меня тебе бояться надо… Внизу я видел ресторан. Посмотрим, чем кормят в «Розовом Дворце»?
Для дочери банковского клана Ханна выглядела слишком чувствительной, и это действительно могло стать для неё проблемой. Не отрастит акульи зубищи — коллеги проглотят и не подавятся. И ни Снежка, ни я ей помочь уже не сможем.
Да и будет ли у нас такая возможность? То, что мне предстояло сделать, не оставляло времени на спасение котят и красавиц. Даже бабушек через дорогу переводить придётся потом.
Если это «потом» у нас всех ещё будет.
— У нас кормят лучше.
Это был единогласный вердикт. Ресторан с говорящим названием «Black Baccara» утопал в розах. Они были повсюду: на столиках и на полу, вились по стенам и свисали с потолка, разделяли зал на зоны, плавали в чае и роняли лепестки в тарелки. Может, блюда и были хороши, но неистребимый розовый аромат перебивал запах и вкус пищи.