Платон едва заметно пожевал губами — он рассчитывал на другой ответ. Всё же безродный (предположительно) сирота и пусть обедневший, но знатный род… Ему виделось, что я проявлю больше интереса.
Я не стал облегчать ему задачу. Это он меня вызвал, вот пусть и крутится как хочет. В рамках, отведённых ему Александром Константиновичем. Нынешним главой клана Романовых.
— Юлий Александрович, что вы знаете о своём происхождении? — наконец решился менеджер.
Я пожал плечами.
— Я вырос в приюте на Марсе, — это он уже знал наверняка. — Что я могу знать? У нас там каждая мелочь мечтала, что однажды найдутся родственники и прилетят забрать потеряшку. И, конечно, это окажутся непременно Реалы, никак не меньше.
— И вы мечтали? — он понимающе улыбнулся.
— А чем я хуже? — я хмыкнул. — Только я быстро понял, что одними мечтами жив не будешь. И если хочешь чего-то добиться — нужно стать не просто толковым спецом. Нужно стать лучшим из лучших. Тогда уже неважно, кто твои настоящие родители. Важно, какое будущее ты создашь для собственных детей.
Оба Романовых поперхнулись. Ну да, сидит такой паренёк лет четырнадцати-пятнадцати и рассуждает о том, кем станут его дети.
— Весьма… кхм… серьёзный подход, — наконец вернул дар речи Платон. — Взвешенный, я бы сказал.
Я снова пожал плечами.
— Мои дети расти в приюте не будут, — на этот раз в моём голосе отчётливо просквозил холодок, и я знал, что его услышали.
И приняли на свой счёт.
— Возможно, ваши родители…
Менеджер замялся, пережёвывая конец фразы. Ну да, объяснить, почему старший Романов был не в курсе, что у него есть сын, будет сложно.
— Возможно, ваш отец мог не знать о вашем существовании, — выкрутился он. — А ваша мать по какой-то причине не смогла или не захотела сообщить ему о вашем появлении на свет.
— Хотите сказать, я чей-то бастард? — я откровенно усмехался, глядя ему в лицо. — Вашего главы? Да ладно. Это сказочки для пятилетних сопливых малышей. Вас смутило моё отчество, так?
Он действительно смутился.
— Директора приюта зовут Александром, — повторил я эту часть легенды. — Так что мы там все — Александровичи. Выбирайте на любой вкус, рост и цвет волос и глаз, если вам нужен ещё наследник. Но я в эти игры давно не играю.
На лице Платона мелькнула тень разочарования.
— Но ты определённо похож на меня, — вдруг подал голос пилот. — Когда я был в твоём возрасте… Вот.
Он сбросил на голопроектор несколько снимков. Я лениво перелистал их.
Что ж, он был прав. Если поставить меня рядом с ним, пятнадцатилетним, сходство станет отчётливым.
— Это ни о чём не говорит, — я откинулся в кресле. — В мире полно очень похожих людей, никак не связанных кровным родством. Случайная игра генов, не более.
Теперь они были растеряны.
Им представлялось, что я кинусь в их распростёртые объятия с воплем «Ура, я нашёлся!» — а я тут нос ворочу, как привередливая невеста. Согласен, обидно.
— Поговорим лучше о вашем прототипе, — пора было поворачивать разговор в нужное мне русло, пока они не начали предлагать генетический тест. Вряд ли у них были генные базы Герега, включающие и Толстых, но уж свою-то ДНК они точно опознали бы.
Романовы приняли перевод беседы в деловое русло с облегчением.
— Почему вы это сделали? — спросил Платон. — Вы, по сути, спасли «Экзекутор». Почему?
— А сколько вам предложили за то, что я умру? — вопросом на вопрос ответил я.
У пилота поползли вверх брови. Вот как? Он был не в курсе?
— Вы не знали, Владимир Александрович? — я был сама любезность и дружелюбие. — Мне пришлось идти на хитрость и драться с вами врукопашную, потому что кто-то дистанционно отключил мне оружие.
— Но мне тоже, — удивлённо отозвался пилот. — Правда, не оружие, а системы наведения… Я подумал — это твои проделки, или кого из твоих дружков.
Вот так совпадение, подумал я, глядя, как брови ползут наверх уже у Платона.
— Интересный получается расклад, не так ли? — продолжил я, наблюдая за поединком взглядов между Романовыми. — Вы думаете, что я внебрачный отпрыск вашего клана. Владимир Александрович — наследник главы, но детей у него почему-то до сих пор нет, и это ставит под сомнение его статус… И вот мы сходимся в поединке, кто-то предлагает вам, Платон Андреевич, очень серьёзные деньги за мою смерть, а кто-то ещё делает что-то с мехом вашего пилота. Предположим, что обе акции удались. И Романовы разом лишаются и текущего наследника в лице вашего пилота, и возможного в моём лице.