— Не пойму я что-то, — обронил Яго, глядя на двери столовой, за которыми исчезла Елизавета, — что босс в ней нашёл? Ну милая, да. Хвостики прикольные. Но ему же совсем другие девки нравятся…
— Другая, — поправил его Гоззо. — Другая девка. Медведева. Он на ней совсем крышечкой подвинулся. Особенно после того, как она к Ведьмаку перешла.
— Думаешь, он с ней спит?
— Ведьмак⁈ Со Снежкой⁈ Спятил что ли? Она дочь Медведева, а он кто?
— Девчонкам нравятся плохие парни, — Сантьяго пожал плечами.
— С принцем не стала, а под выскочку безродного ляжет? Она что, на помойке себя нашла?
— Нас вообще-то могут услышать, — намекнул Яго. — Ты же не хочешь, чтобы у Старого Медведя появилось желание потолковать с твоими родителями о твоём же воспитании? Да и босс по голове не погладит, если до него дойдёт, о чём мы тут треплемся.
Гоззо не хотел. Поэтому дальше жевал молча, время от времени поглядывая на столик, за которым принц Гарсия о чём-то беседовал с Александрой Герега.
— Упс, — вдруг сказал он, откладывая вилку. — Босс куда-то собрался. Кажется, наша охотница за спермой заимела к нему интерес. Идём или остаёмся?
— Он нас что, приглашал?
— Не приглашал, — Гоззо Эрбах проводил удаляющуюся парочку завистливыми глазами. — Тогда чем займёмся?
Сантьяго немного подумал, дожёвывая последний кусок. Потом его осенило.
— О! Ты хотел знать, чем Романова так приворожила босса. Так может, спросим у неё самой?
Гоззо вполоборота посмотрел на столик «москитов». Все были на месте, все были заняты едой.
— Пошли, — сказал он, забирая пустой поднос. — Где её искать, мы оба знаем.
Вызов от босса настиг их на середине пути к ангарам.
Всё свободное время — свободное от чтения учебных материалов — Лиза проводила на симуляторе, а после того, как ей привезли её «Палач» — ещё и на полигоне. Для неё стало откровением, что управление мобильным доспехом вживую отличается от того, что происходит в виртуальной реальности.
В капсуле тренажёра отклик от боевой машины был мгновенным. Здесь шёл с запозданием, очень незначительным — но всё-таки ощутимым для неё. Так что она часами возилась с мехом, которому сразу дала собственное имя, как только испытала в реальности его прыжковые двигатели.
Прыжки в исполнении «Палача» на полигоне показались ей такими стремительными и точными, что имя родилось само собой.
Кузнечик.
Именно так она и обращалась к нему, когда задействовала виртуального помощника.
Она всё пыталась найти способ устранить запаздывание, десятки раз перебирала все схемы, и уже почти отчаялась и решилась обратиться за помощью к кому-нибудь более опытному, но опасалась это делать.
Лиза уже поняла, что здесь, в Академии, у пилотов не очень принято помогать друг другу. Это всё из-за рейтинга, думала она. Зачем помогать устранить неполадку тому, кто потом сможет тебя побить? Скорее уж ей подскажут что-то такое, что может вообще вывести Кузнечика из строя. А если обратиться к механикам — тем могут заплатить, чтобы они сделали что-нибудь с её мехом.
А этого она боялась, как огня. У неё никогда не было не то, что собственного меха — даже возможности прикоснуться к боевой машине. Там, где она выросла, не было мобильных доспехов. И вот в её распоряжении настоящий «Палач», точно такой, на котором она ставила свои рекорды в симуляторе. Только ещё лучше.
Потому что теперь это была настоящий мех, а не строчки программного кода. И только подумать — она же совсем недавно считала это чудо старьём! Мечтала о «Монархе»! Глупая. Этот Юлий Марс на «Палаче» разделал «Монарха» под орех, она видела запись боя. Значит, у неё тоже получится.
Но если она сделает что-то, что испортит её меха — вдруг спонсор передумает, и Кузнечика у неё отберут, а её саму отчислят?
И ей придётся вернуться в ту школу, где дочь директора Луиза, и её подпевалы, и всё начнётся сначала: травля, издёвки… Ведро с крабами.
«На за что на свете!»
Она решительно открыла руководство пилота и сосредоточилась на работе. Что она ещё не успела проверить во взаимодействии систем мобильного доспеха? Может быть, где-то стоит какая-то неприметная галочка, которая не должна там стоять? Или что-то не так с выбором конфигурации?
На планшет в её руках упала тень. Лиза подняла голову.
— Привет! — к ней наклонилась жгучая латиноамериканка. — Ты Елизавета Романова, верно? Мне сказали, у тебя «Палач».
— Кузнечик, — машинально поправила Лиза. — Ой…
Сейчас её поднимут на смех. Она внутренне ощетинилась, готовая защищать своё сокровище.