— Так убеди её! — вырвалось у принца, которого чувствительно уколол намёк на его оплошность. — Она же не дура! В конце концов, она такая же аристо, как мы все, для неё интересы клана всегда будут на первом месте!
— После того, что ты сегодня устроил в ангаре? — Феликс склонил голову набок, разглядывая его, и на миг в глазу у него снова блеснуло золото. — Ты облажался по полной, принц Гарсия, когда потребовал освидетельствования наличия пилота в кокпите. Теперь, что бы ты, я или кто угодно другой ни сказали о Юлии Марсе, это будет восприниматься совершенно однозначно. Сказать, как, или сам догадываешься?
Винсент глухо скрипнул зубами. Ему не нужны были пояснения. Любой компромат на Ведьмака будет понят как попытка оклеветать его. И совершенно ничего не изменит в положении дел.
— Ладно, тут ты прав, — нехотя признал он. — С Юлием я облажался. Но почему сегодня все поддержали Романову, когда я её побил? Она же никто, пустое место! Какая-то простолюдинка, которой вообще не место среди нас!
— Объяснить? — голова Феликса склонилась к другому плечу. Винсент почувствовал себя неуютно. Его разглядывали, как диковинное насекомое. — Ты за новостями вообще следишь, принц Гарсия?
— За какими новостями? — холодея, спросил Винс. Что ещё успело произойти за время их поединка с Ведьмаком?
А ведь определённо что-то произошло. Иначе остатки его свиты не покинули бы своего господина и будущего короля. И остальные… Остальные точно что-то такое узнали, и он должен был догадаться, уже по тому, как единодушно ополчилась против него вся аристократия…
Его бросило в смертельный холод.
Отец⁈ Отец умер⁈ Или убит?
Но тогда следовало бы ждать ритуального возгласа: «Король умер — да здравствует король!». И коленопреклонённых аристо, приносящих присягу верности…
— Что-то с отцом? — непослушными губами спросил Винсент.
— Не следишь… — Феликс вздохнул, покачал головой. — Ладно. Кто-то уже прознал, что недавно твой дядя сменил делового партнёра, чтобы не оказаться втянутым в скандал с кинутыми на деньги наёмниками. Скандал, как нетрудно догадаться, действительно разыгрался вокруг короля Родриго, твоего уважаемого отца. Открыто выступить против тебя по этой причине все эти знатные сопляки не могут — их за это родители по голове не погладят, угроза многомиллионным контрактам и всё такое. Свои же прикопают, чтобы не портил генофонд и котировки акций. А вот красивая поза при новом центре силы — совсем другое дело… Тебя списали со счетов, Винсент. Ты — тонущий корабль. И крысы уже побежали на другое, более привлекательное судно.
То, что услышал принц — и ни секунды не сомневался в услышанном — было настоящей катастрофой. Крушением всего.
— И что же мне делать? — едва слышно спросил у самого себя Винс, но Феликс разобрал его шёпот.
— У тебя только один выход, — безжалостно ответил Магнус. — Снова стать центром силы, вокруг которого сплотятся остальные. Твой отец уже не отмоется, но у тебя есть шанс. Единственный шанс стать тем, вокруг кого сплотится и старая, и новая аристократия. Герцог Сезар очистил своё имя, он примет под своё покровительство любимого племянника. Но для этого тебе придётся…
— Самому стать чудовищем? — с горькой усмешкой закончил за него принц. — Лишиться разума? Стать ходячим домом для паразита?
— Обрести возможности, о которых и мечтать не мог, — парировал Магнус. — И в твоём случае я бы говорил не о паразите, а о симбионте.
Он достал откуда-то пробирку, в которой Винсент уловил слабое золотистое мерцание.
— С ним вполне можно договориться. Примешь его — сможешь на равных противостоять Ведьмаку. Только тогда твой реванш будет иметь хоть какой-то смысл, потому что у тебя появится шанс на успех. Без него — ты обречён раз за разом проигрывать и становиться посмешищем для всех. Рискнёшь?
Под испытующим взглядом Феликса Винсент незаметно поёжился.
Перспектива была заманчивой. Очень заманчивой. Вернуть лидерство и с ним Снежану… Но что, если Магнус всё-таки лжёт? Или, скажем так, что-то недоговаривает? Почему он не предложил симбионта — или всё-таки паразита? — брату? Или у того тоже иногда бывают золотые глаза с чёрными вертикальными зрачками?
Что, если с ним говорит никакой не Феликс Магнус, а тот самый инопланетный паразит? Который через принца Гарсия пытается подобраться к его отцу-королю?