— Нет. Мне есть кого любить, помимо оболочки ксеноса, не имеющего ничего общего с моей невестой. Но память ещё свежа…
— Тогда это пройдёт, — рассудила Александра.
Проводив Юлия, она немедленно занялась делом. Несколько десятков тестов на поиск совпадений в ДНК, включая независимые лаборатории, исследования полного профиля наконец позволили ей облегчённо выдохнуть и успокоиться. Она точно не приходиласьь роднёй ни Юлию, ни его брату, ни Лизе.
Значит, можно было сосредоточиться на поиске других потенциальных потомков Рюрика. А ведь она хотела и себе… но когда найти время? И будущая госпожа клана будет очень недовольна, если вернейшая сподвижница Рюрика окажется впереди неё. Да, глава прав, ей нужно правильно расставить приоритеты.
За этими метаниями бесстрастно наблюдал невидимый образ АЛа. Он было удовлетворён — это слегка поубавит одержимость Александры Юлием, направив её энергию в более разумное русло. Но если она однажды всё-таки догадается спросить прямо, Рюрик расскажет ей ещё одну сказку — про первых Герега и про то, что они получили от первых Рюриков.
Проект «Госпожа». Александра, как охотница за генами, воплощала архетип роковой женщины, занятой поиском лучшего самца, которого не сможет прогнуть под себя и будет верна ему до гроба.
Но это будет уже совсем другая история, а пока что ему пора было заняться другим проблемным другом.
Люциус Магнус сидел в своём кабинете и задумчиво смотрел на флешку, которую получил утром в пакете с надписью «В подарок». На флешке оказалась запись боя против ксеноса. С утра он посмотрел её уже трижды, и с каждым новым просмотром становился всё задумчивее. Слаженность действий всех родов войск выдавала работу ведьм, но его грызла мысль: что он сам, как один из командиров грядущих сражений, мог бы привнести в ход событий, чтобы обеспечить победу?
Подобные бои были на пределе — или даже за пределами того, на что способны люди. Люциус так задумался, что встала вся его работа.
А работы было через край. Конец учебного года — выпуск студентов, организация выпускного бала, приём новых студентов влекли за собой горы бумажной и организационной работы. А он вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, играл в стереошахматы, тасуя корабли и команды, перебирая тактические схемы…
— Ты не занят? — в кабинет заглянула Ханна. — Ой, что это ты тут такое делаешь?
— Голову ломаю, — Люциус со вздохом оторвался от голосферы записи боя. — Что у тебя?
— Смета по расходам на выпускной бал, — Ханна выложила на стол инфочип.
Люциус вставил его в слот, вгляделся в цифры и взъерошил волосы, забранные в длинный хвост. И как у Юлия от всей этой ответственности голова не болит?
— Оставь, я потом подробнее ознакомлюсь, — он жестом отпустил казначея и решил сделать перерыв, чтобы переключиться.
Например, ознакомиться с тем, что его система Профессора Мориарти накопала из разговоров студентов.
Кое-что любопытное там нашлось, но внимание Люциуса привлекла тренажёрка. Одна из капсул горела красным огоньком — кто-то в ней давно перешёл все допустимые пределы пребывания. Он даже знал, кто именно.
Люциус дёрнул уголком рта.
— Оказывается, не я один чувствую себя ничтожным смертным на фоне всемогущих титанов…
…прямое столкновение с Исполнителем в считанные секунды оставило ошмётки от его эскадрильи. Кассиан атаковал — и вскоре разделил судьбу остальных «волков»: система вывесила ему уведомление о поражении.
Перезагрузка. Ещё атака — на этот раз «каруселью». Тот же результат, только на пятнадцать секунд позднее.
Перезагрузка…
Снова и снова пилот с остервенением бросался в бой, но результат был один и тот же.
Комаров с диким взглядом покрасневших от напряжения глаз в очередной раз вывалился из капсулы тренажёра. Одно веко подёргивалось от передозировки кофеина, но стимулятор не спасал — на экране красовался очередной проигрыш. «Москит» так устал, что у него не было сил даже ругаться.
Исполнитель рвал его на лоскуты в 95 случаях из сотни, а те немногие победы, которые ему удавалось вырвать, достигались огромными жертвами среди «волков», заваливающих ксеноса своими телами в стиле камикадзе. Кассиана это категорически не устраивало, но он ничего не мог поделать с потолком своих человеческих возможностей, в который упёрся с беспощадной очевидностью.