— Дмитрий Анатольевич, я прошу руки вашей дочери, — с ходу бухнул Кантор.
— Меня полностью устраивает её нынешний жених, — ответил отказом Медведев. — А ваше предложение, юноша, случайно никак не связано с переговорами, которые вы сейчас ведёте с Реалами?
Судя по густому румянцу, залившему лицо парня, Старый Медведь попал в точку.
— Но я всё равно люблю её! — выпалил Кантор.
— Делайте это издалека и молча, — посоветовал Медведев парню, который поник и отошёл от них, и повернулся к дочери. — Ну что, милая, вот ты и выпускница. Какие у тебя дальнейшие планы?
— Пока Юлий сражается, у меня будет своё поле боя, — ответила девушка. — Я хочу сделать то, что ты предлагал моему жениху.
Медведев вскинул брови.
— Я хочу пойти на практику в «РосТех», — заявила Снежана.
— У меня нет слов, чтобы выразить, как я рад это слышать, — отозвался её отец. — Ты всегда так отстранённо держалась, даже в Академию пошла, чтобы оказаться как можно дальше от меня, а тут сама высказала такое желание… Когда приступаешь?
— Завтра.
Первым, что мне пришлось сделать в роли командира экспедиции, было знакомство с моими подчинёнными. Пока «Палач» сидел в ангаре крейсера, обхватив манипуляторами колени и уткнувшись в них головой, чтобы занимать как можно меньше места, я беседовал с участниками экспедиции.
Локмана я знал только понаслышке. Скорпион был молод, нахален и задирист, в своём клане наверняка являлся альфа-самцом, и необходимость подчиняться мне была ему поперёк горла. С первых минут начал подбивать клинья к девушкам, но ведьмам он оказался неинтересен, а специальный агент Синтия Крей отнеслась к нему как к желторотому птенчику — с умилением, но без всякой надежды для него добиться успеха.
И он обратил своё внимание на меня.
— Ведьмак, как насчёт спарринга?
Его побуждения были понятны: попробовать на зуб старшего члена экспедиции, уяснить, точно ли я круче, чтобы безоговорочно подчиняться мне в бою, произвести впечатление на девушек, которые в случае победы, возможно, сменят равнодушие на милость…
Я ответил согласием. Лететь предстояло долго, и значительную часть этого времени я намеревался посвятить боевому слаживанию группы. Так что предложение Локмана пришлось очень кстати.
Парень оказался действительно крут. Не зря его отец так настаивал на кандидатуре своего сына — Локман влёгкую мог бы справиться даже с Феликсом, единственным, кто сдал выпускной экзамен в Академии. Но против меня всё же оказался слабоват, хотя повозиться с ним пришлось немало. В полную силу мы не работали — не хватало повредить крейсер.
Результат поединка заставил его слегка приуныть, но он тут же встряхнулся и отправился увиваться вокруг Синтии. А я пошёл знакомиться с ведьмами.
Сёстры Тайсон по моей просьбе раскинули сеть Ковена на всю группу, и я всмотрелся в участников, оценивая их чувства, эмоции и побуждения. Скорпион действительно видел во мне соперника и хотел утвердиться в роли главного самца, облизываясь на всех трёх красоток.
Симбионт Джека Килла был каким-то необычным, словно таился, накапливая силу, а его носитель был самым скрытным из всех. Тень выпадал из сети, невидимый для ведьм, но я всё же улавливал, как он тушуется, непривычный к работе в команде, особенно с такими легендарными, по меркам Департамента, людьми.
Ведьмам и Синтии парни были не особо интересны, Скорпион — на поматросить и бросить, я — старший ранг, вызывал у них опасение с одной стороны и желание прикоснуться к неизведанному — с другой. Доктор Килл казался им слишком странным и непривлекательным, а вот к Тени проявлялся чисто исследовательский интерес.
Синтия казалась островком незыблемого спокойствия в этом сплетении эмоций группы: её ничего не тревожило, она никем особо не интересовалась, если не считать Тени, и была совершенно уверена в себе.
На второй день полёта я начал боевое слаживание группы. Сначала с собой в качестве мини-босса под сетью Ковена. Ведьмы очень старались давить мне на психику, чтобы дать преимущество группе. У них даже немного получалось, а предвидение моих действий и вовсе оказалось на высоте.
Тень по-прежнему выпадал из сети Ковена, группа его не видела, но он в полной мере мог пользоваться теми преимуществами, которые давала связь с ведьмами. Его действия были неожиданными для всех, включая меня, и это было одновременно преимуществом и проблемой. Проблемой — потому что никто не мог просчитать, что он сделает в следующий миг. Преимуществом — по той же самой причине.