— Это человек, сэр, — доложил разведчик.
— На корабле, кишащем пришельцами… Очень удивительно и невероятно.
— Твой человек сказал, ты Рюрик, — сказал колонист. — Чем можешь доказать?
— Удостоверение личности тебя убедит? — спросил я.
Тот мотнул головой.
— Нарисовать вы что угодно можете. Неееет, не пойдёт. А вот вопрос один я тебе задам. Или не один.
— Спрашивай, — кивнул я.
— Кто из Рюриков был объявлен в состав первого «Ковчега»? — спросил колонист.
Вопрос действительно оказался с подвохом. Я не мог объявить себя тем Рюриком, который стартовал на «Ковчеге», иначе у бедолаги шарики за ролики заедут, с учётом прошедших сотен лет. К тому же что может делать участник экспедиции с одного «Ковчега» на другом?
— Это был Юлий Рюрик, — спокойно ответил я.
Под прикрытием иллюзии невидимости, наложенной ведьмами, подошла моя группа. Комментатора с собой не взяли, чтобы он не выдал нашу симбиотическую природу, проговорившись. Док остался присматривать, чтобы тот н есбежал.
«Как будем брать?» — спросили ведьмы.
— А как звали его брата? — снова спросил колонист.
— Антон, — ответил я.
«Применим иллюзию. Пусть продолжает видеть Тень на прицеле, чтобы тот мог спокойно отойти»
— А их невест? — не унимался колонист.
— Невесту Юлия звали Чарити Кроу, у Антона на момент отлёта ещё не было официальной невесты, — ответил я.
«А что мы будем делать, когда он поймёт, что обычным людям такие трюки не под силу?»
«Упс…»
«Предложения, Ведьмак?»
«Спрячем иллюзию под иллюзией».
— А…
— Это может занять весь день, — вздохнул я.
«Работаем».
Колонист услышал подозрительный звук сзади, существовавший только в его воображении, и обернулся. Я рванулся вперёд, перехватывая руку с пистолетом, Тень одновременно присел, делая подсечку, и после короткой борьбы на полу колонист был обезоружен. Скованные его же наручниками руки не давали ему возможности драться.
— Поговорим? — предложил я. — Начнём разговор сначала.
Вместо того, чтобы начать беседу, колонист заявил:
— Я вам не достанусь, поганые пришельцы!
— Он пытается откусить себе язык! — предупредили сёстры Тайсон.
Пришлось вставить кляп, сделанный наспех из обрывка его же одежды.
— Мы — спасательная экспедиция, — наставительно проговорил Тень, убирая конфискованное оружие в магнитные захваты на скафандре. — И никто не собирается ничего плохого с тобой делать, успокойся уже.
Успокоился колонист далеко не сразу.
Он буянил и брыкался, пока не устал. Всё это время его уговаривали не делать глупостей. Дали ему смарт, чтобы он мог отвечать на наши вопросы, набирая текст. Поначалу выходила одна нецензурщина, пока я не попросил его вести себя как взрослый человек и не забывать, что с нами три дамы, которые тоже видят его мат. Почему-то именно упоминание о дамах заставило его угомониться.
После обещания не дурить и не пытаться убить себя мы вытащили кляп, и он поведал нам свою историю. Ему повезло, его капсула открылась в какой-то момент, и он обнаружил, что «Ковчег» почти мёртв, а по коридорам и центральным отсекам бродят кошмарные твари. Поэтому он всё это время прятался и выживал, иногда укладывался спать в капсулах в укромных местах, и так дотянул до нашей встречи.
Мы переглянулись в явном сомнении. В его истории было полно дыр и сомнительных моментов, но сканирование показывало, что он чист. В нём не было симбионта.
— Но ты ведь не один, — вдруг сказал Тень. — Ты же упоминал какое-то убежище. Ты сказал — наше убежище. Вас, выживших, как минимум несколько. Проводи нас туда, чтобы мы могли помочь не только тебе, но и твоим друзьям.
— Ладно, — решил колонист. — Провожу. Но если вы всё-таки пришельцы, вас всех убьют, и я им помогу это сделать.
— Расскажи пока о вашей группе, — попросил я, когда мы выдвинулись в путь.
— Сначала выживших было много, — начал свой рассказ колонист, — но с каждым годом их число уменьшалось. А началось всё с одного из Легендарных проходчиков, члена экипажа, который смог выжить во время вторжения, разбудил от крио-сна всех, кого успел, и они спрятались где-то в глубинах технических помещений и складов. Пришельцы не стали туда заходить, удовольствовались захватом основных систем корабля.
— И как вы выживали? — с сочувствием спросила Синтия.